Алексей Кудрин.

Denis Sinyakov / Reuters

Событие если не историческое, то по крайней мере знаковое. Алексей Кудрин после шести с половиной лет своей странной полуотставки возвращается на серьезную государственную должность и вот-вот возглавит Счетную палату. Счетная палата – да, конечно, это не правительство, но все же и не Комитет гражданских инициатив и не Центр стратегических разработок, и даже если политический вес председателя палаты до сих пор не производил особенного впечатления на наблюдателей (кто всерьез воспринимал Татьяну Голикову как политическую фигуру?), то сейчас, наверное, все изменится. Кудрин – это Кудрин, человек, который, как в пословице, красит место, и от Счетной палаты теперь можно будет ждать превращения в новый центр силы и в новую вершину государственного многоугольника. Алексей Венедиктов, не менее знаменитый системный либерал, чем сам Кудрин, о новой кудринской должности пишет крайне восторженно: «Председателя можно снять только по представлению президента; Над председателем нет никого, кроме президента; Счетная палата – это рука в железной перчатке Генпрокуратуры и СК против любого госслужащего любого ранга».

А если кому-то не хватает восторженных слов по поводу уже почти случившегося назначения, такие слова можно найти в предыдущих сериях, героями которых последовательно становились Виктор Золотов и Вячеслав Володин. Помните? Золотов – многолетний охранник Владимира Путина, однажды достигший такого могущества, что ему понадобилась собственная силовая структура, и он создал ее, откусив от МВД самые важные, самые в прямом смысле слова силовые его подразделения, и ходила масса самых неприятных слухов, что теперь золотовская гвардия, ориентированная на подавление волнений внутри страны, станет новым центром силы, главной опорой Кремля и бог знает чем еще. С Володиным было чуть сложнее, его уход из Кремля в Госдуму выглядел как понижение и как наказание за вроде бы неудачно спродюсированные им выборы в 2016 году, – «что навыбирал, тем и руководи», – но можно ли всерьез наказать опытнейшего политика? Госдума Володина не может стать тем же, чем была Госдума Нарышкина; Володин – сильный политик, технолог и аппаратчик, и, будучи отброшенным на периферию, он сможет превратить эту периферию в новый центр силы, с которым придется считаться даже тем, кто привык не обращать внимания на Госдуму.