"Леруа Мерлен". Фото: Светлана Холявчук / Интерпресс / ТАСС

Пиарщица сети «Леруа Мерлен» Галина Панина рассказала своим читателям в фейсбуке, что после победного матча Россия-Испания пьяные болельщики в Новопеределкине заживо сожгли девушку, и прокомментировала это словом «победобесие». Одних комментаторов обидело это слово, другие посчитали историю выдумкой, в итоге обсуждение в фейсбуке сделалось таким эмоциональным, что Паниной пришлось удалять комментарии и банить их авторов. Эту процедуру она описала формулировкой «вскрываю ватку», чем только еще сильнее разожгла скандал в соцсетях, к которому подключились патриотические блогеры, общественность и пресса, и через сутки на страничке «Леруа Мерлен Россия» в фейсбуке появились извинения перед оскорбленными россиянами от имени руководства компании и сообщение о временном отстранении Паниной от работы. Если бы этого не случилось, то по крайней мере еще несколько дней мы бы читали в газетах, телеграм-каналах и соцсетях возмущенные отзывы на поведение Паниной, призывы бойкотировать «Леруа Мерлен» и прочие с некоторых пор обязательные проявления коллективной оскорбленности. Но компания среагировала быстро, инцидент можно считать исчерпанным (если, конечно, через несколько дней или недель мы не узнаем, что владельцы сети решили продать свой бизнес какому-нибудь герою расследований Навального, или что Следственный комитет возбудил против Паниной дело), и возмущенная общественность, удовлетворенно урча, возвращается на свои привычные места.

Практика коллективных обид в наших условиях действительно отработана давно и подробно, и очередной сюжет, когда кто-то что-то написал, а кто-то обиделся, может быть интересен только в каких-то совсем тонких частностях. Здесь все началось с истории про сожженную девушку – это оказалось полуправдой, в Новопеределкине действительно обгорела девушка, то ли нападение, то ли попытка самоубийства, но точно нет никаких сведений о футбольных фанатах, и вроде бы в больницу ее доставили до окончания матча и, значит, до «победобесия». С ним связана вторая тонкость – это хоть и специфическое, но вполне прижившееся в публицистическом словаре слово, которое, даже если не всем нравилось, все же до сих пор не вызывало массового гнева таких масштабов. Еще слово «ватка», явно производное от послекрымских мемов «вата» и «ватники» – наверное, и оно тоже пробудило какие-то дополнительные гроздья гнева в той логике, что если мы не хотим, чтобы было, как на Украине, то «ватой» обзываться нельзя ни в коем случае. Наконец, корпоративный фактор – речь идет о гиганте потребительского рынка, в магазинах «Леруа Мерлен» были примерно все, что сразу направляет драматургию скандала в том направлении, где кажется важным выяснить – совпадает ли публичная позиция сотрудника с позицией компании.