В названии книги американского социолога Шарон Зукин – «Обнаженный город. Смерть и жизнь аутентичных городских пространств» (вышла в Издательстве Института Гайдара) без труда считывается отсылка к классическому труду Джейн Джекобс. В отличие от Джекобс, правда, Зукин не считает, что трансформацию архетипических районов Нью-Йорка (в частности, облюбованного IKEA района Ред-Хук на северо-западе Бруклина, о котором пойдет речь ниже) в чьих-либо силах остановить. Тем не менее, автор призывает более критично относиться к переменам, навязываемым инвесторами и местной властью под видом социального и экономического прогресса. Она признает, что наряду с ностальгией по старому Нью-Йорку «испытывает отвращение при виде того, как город превратился из дожившего до наших дней неуклюжего гиганта в гладкую, мягкую и более дорогую копию прежнего самого себя».

Суббота, середина июля. Город изнывает от 35-градусной жары и ужасающей влажности. Вам кажется, что на воде будет прохладнее, чем в метро, и вы выходите на причал Уолл-стрит в Нижнем Манхэттене и встаете в очередь на бесплатное речное такси, идущее через Ист-Ривер к Ред-Хуку на бруклинском берегу. За переправу платит IKEA – шведская сеть гипермаркетов, несколько недель назад открывшая в Ред-Хуке свой первый форпост в Нью-Йорке. Поскольку этот район известен тем, что туда трудно добраться общественным транспортом, а IKEA надеется привлечь покупателей, которым решительно не хватает современных скандинавских диванов, но у которых нет автомобилей, то магазин и решил организовать бесплатную переправу из Манхэттена. Однако нельзя просто так приплыть на Манхэттен из Бруклина. При входе на паром вам на руку ставят печать, и если вы не относитесь к числу тех, кто прибыл в Бруклин за покупками, то персонал парома, по инструкции, полученной от IKEA, может не пустить вас на обратный рейс.

Сидя на верхней палубе парома, вы ощущаете радостную атмосферу предвкушений. Маленький кораблик полон пассажиров – их здесь больше тридцати человек, включая малолетних детей с родителями, и все улыбаются и смеются, радуясь редкому удовольствию–речной прогулке в солнечный день,–а также ожиданию покупок. Дети делают снимки на сотовые телефоны, все любуются статуей Свободы на другой стороне гавани, а некоторые пассажиры указывают на искусственный водопад, на летнее время сооруженный на реке по проекту скандинавского художника Олафура Элиассона в качестве публичного художественного проекта. Хотя поездка продолжается меньше десяти минут, ньюйоркцы любят подобные развлечения, предоставляющие возможность побыть туристом в своем родном городе.

После того как паром пересекает реку и входит в канал Баттермилк, вашим глазам открываются остатки старого Нью-Йорка на бруклинском берегу. Ржавые подъемные краны, когда-то загружавшие и разгружавшие большие корабли, стоят подобно гигантским часовым, охраняя вход в акваторию, где почти столетие кипела и бурлила жизнь городского порта, пока он не был закрыт в начале 1960-х годах, так как стал слишком мелким для обслуживания контейнеровозов. Обветшавшие красно-кирпичные пакгаузы, построенные в 1860-х годах, выглядят так, словно они готовы развалиться у вас на глазах, контрастируя с белоснежным круизным лайнером–высотным городом на воде, пришвартованным к современному причалу, недавно сооруженному городскими властями в надежде на привлечение таких портовых операций, которые бы в большей мере соответствовали современной экономике, ориентирующейся на туризм и услуги, нежели на перевозки металлолома, сахара-сырца и каучука. Огибая изогнутый берег, паром приближается к бухте Эри. Там перед вашими глазами над берегом, подобно миражу, вырастает огромная, новая, сверкающая, сине-желтая металлическая коробка под знакомыми флагами: IKEA. Вы слышите, как радостно вздыхают пассажиры. Прибыли.

Открытие магазина IKEA в Ред-Хук, первого в Нью-Йорке, ждали с нетерпением, подогревавшимся и репутацией IKEA, продающей стильную мебель по скромным ценам, и долгой историей исков и протестов со стороны общины, и нарастающим валом публикаций в местных СМИ – от New York Times до бруклинских блогов.

За месяц до открытия IKEA объявила, что не позволит покупателям скапливаться у магазина ранее чем за 48 часов до того, как его двери распахнутся в девять утра. «Это предупреждение может вызвать недоумение,– писали в Times,– если только не учесть, что первый человек пришел к калифорнийскому магазину IKEA в Западном Сакраменто за две с половиной недели до его открытия в 2006 г., а другой клиент в 2004 г.ждал открытия магазина в Темпе (Аризона) две недели» – очевидно, в расчете на бесплатную раздачу товара. Но порой открытия магазинов IKEA сопровождались трагедией. Так, во время открытия нового магазина в Джидде (Саудовская Аравия) в 2004 году три покупателя были насмерть затоптаны восьмитысячной толпой, спешившей отоварить свои ваучеры на сумму $150.

Энтузиазму со стороны потенциальных покупателей противостояли в лучшем случае безразличие, а в худшем – откровенная враждебность со стороны жителей Ред-Хука. И критика в адрес IKEA, и позитив выстраивались вокруг сущности гипермаркетов и последствий их строительства для будущего окружающей местности.