Кадр из фильма «Петровы в гриппе»

Кадр из фильма «Петровы в гриппе»

В конкурсе Каннского кинофестиваля показали фильм Кирилла Серебренникова «Петровы в гриппе» (тут можно было бы написать, как это важно и почетно, что бы там ни решило в итоге жюри, но опустим очевидности). Режиссер представил картину из Москвы. Небольшую речь, встреченную в огромном зале «Люмьер» каннского Дворца фестивалей и конгрессов восторженным свистом зрителей, он прочитал с экрана телефона. Новые технологии меняют мир и открывают возможности для сохранения коммуникации, сказал Кирилл. Зрители снимали этот момент на свои телефоны, и зал светился сотнями экранов. Множественность образа, дробление целого на осколки, рассыпанные по зрительному залу, стали как будто продолжением визуального ряда фильма.

Что там вообще происходит

Жизнь главного героя – автослесаря Петрова, заболевшего гриппом перед новогодними праздниками, – распадается на такие же осколки воспоминаний, коротких встреч, обрывочных впечатлений. Он едет в автобусе с работы домой, к жене и сыну, но оказывается в каких-то других местах: гриппозный жар мешает реальность с фантазией, дробит и множит сюжетные линии. Время тут рваное, кружащееся по спирали нарастающего нездоровья героя. Из автобуса он попадает в катафалк с покойником, оттуда в богом забытый старый дом, где получает аспирин 1970-х годов выпуска, затем, через провалы сознания – домой, к семье, где сын мечтает об инопланетянах и летающих тарелках, а жена-библиотекарь на самом деле оборотень, жаждущий крови, словно героиня комиксов. Эти комиксы Петров рисует за кухонным столом по ночам, изображая в них родных и знакомых: жена – маньячка и убийца, друг – писатель и самоубийца, случайные приятели, бесконечно мелькающие в разных образах.

Кадр из фильма «Петровы в гриппе»

Следующими жертвами гриппа становятся жена и сын, и теперь главная задача Петровых – исполнить мечту сына о новогоднем утреннике. И тут в историю вплетаются воспоминания Петрова о детстве, когда почти в таком же возрасте он сам зажигал елочку и шел в хороводе, держа за руку Снегурочку.

Фантасмагорический сюжет «Петровых» на каждом повороте меняет правила игры и вводит новых героев. Каннский зритель, окруженный мягким воздухом Лазурного берега и благополучным неторопливым образом жизни под теплым солнцем, попадает в мир, где рыдают, кричат от страха, стреляют, пьют водку, надрывно кашляют, почти выплевывая легкие, задыхаются от невозможности спасения – и находить связи между событиями приходится самому, складывая мозаику по собственному пониманию. Это непросто и может вызывать даже раздражение у тех, кто привык к последовательному рассказу и узнаваемым ситуациям с симпатичными героями.