![Евгений Савостьянов](/images/uploads/780/f958be0d5164271955568a1fc07c7ba1.jpeg)
Евгений Савостьянов
Фото: Иван Абатуров / Wikipedia
Кажется, что в последние месяцы удача стала отворачиваться от Владимира Путина: санкции все сильнее давят на российскую экономику, Запад продолжает оказывать Украине военную помощь и разрешил бить своим оружием по российским территориям. А сам Путин вынужден ездить в Пхеньян к Ким Чен Ыну и просить его поддержки. Работавший в прошлом в Кремле генерал ФСБ в отставке Евгений Савостьянов рассказал Republic, чем режиму Владимира Путина грозит западная военная помощь Украине, есть ли у России деньги на продолжение войны и может ли российская власть рассчитывать на своих союзников на Востоке.
— Недавно Владимир Путин вернулся из поездки в КНДР, где ему пришлось просить помощи для продолжения войны с Украиной. Территорию России, Крым уже вовсю обстреливают западным оружием, и Путину снова приходится угрожать ядерным оружием. Кажется, что сейчас он в максимально не выигрышном положении. А как вы видите происходящее?
— Мне кажется, у Владимира Путина сейчас настоящая паника. Представьте себе его состояние. Вернитесь буквально на два месяца назад: он был абсолютно уверен, что у него все в руках, что у него все схвачено и идет по его плану, что у него все хорошо. Американцы денег и оружия Украине не дают, а не дают денег американцы — не дадут и европейцы. Долго ли Украина продержится без американских денег и американского оружия? Причем люди в России видят, что ударный потенциал Украины сокращается, и все меньше боятся записываться на контракты, охотнее идут, понимая, что риски на фронте значительно падают. То есть Путин был уверен, грубо говоря, что дожмет Украину в этом году.
Но так получается, что в этой войне, как и во многих других, маятник качается из стороны в сторону и порой совершенно неожиданно. И вот случается совершенно кинематографический сюжет. Председатель палаты представителей американского Конгресса Майк Джонсон был вполне комфортным для Трампа, по сути дела помощником по реализации его политики. Все шло к тому, что он не даст проголосовать в Конгрессе за законопроект о поддержке Украины, Тайваня и Израиля. Но Джонсон — человек очень религиозный. И в какой-то момент он понимает, что то, что он делает, вступает в противоречие с его глубинным убеждением, на чем он вырос с детства, с тем, во что он верит сам и чему он учит своих детей. Он понял, что так не может. Понимаете, это совершенно киношное, художественное преображение человека. Кино отражает такие сюжеты, отслеживает динамику личности, когда она переживает какой-то катарсис, какое-то откровение. И вот Джонсон поставил всех — Трампа, Байдена, Путина, Си Цзиньпина— перед своим решением, он ни от кого из них не получал согласия, пошел на это сам. И вдруг Путин, который думал, что у него все схвачено, что у него все благополучно, в считанные недели оказывается в новой реальности, когда Украине пошли деньги, причем даже больше, чем обещали, что называется, с нахлестом.
— Вы имеете в виду, вместе с европейской помощью?
— Да, это и американские деньги, и европейские, и решение о передаче Украине доходов от российских денег. Положение Путина поменялось моментально. Потому что украинцы, узнав, что они получат оружие, немедленно начали раскупоривать свои последние заначки, потом пошли и новые поставки. А Путин все, что у него было, бросил на поле боя, как в плане количества, так и качества. У России нет ничего более совершенного, что она могла бы использовать на линии фронта, чем то, что она уже использует последние полгода. А Украина начала получать принципиально новые виды вооружения: ракеты, бьющие на 200 километров, самолеты, антидроновые ружья, новые запасы ПВО. И оказывается, что расчет на то, что в течение этого года Путин дожмет Украину и она сломается, меняется на совершенно другую реальность: еще воевать и воевать. Можно, конечно, добиваться каких-то тактических успехов, но от этого ничего принципиально не поменяется. Но в каких условиях России дальше придется воевать? В таких, когда Украина получит совершенно новое оружие и начнет наносить России гораздо большие потери, в том числе и в глубине страны.
Я уверен, теперь за то, чтобы уговорить человека заключить контракт и поехать воевать в Украину, Путину придется платить гораздо большие, чем сейчас, деньги. А их уже нет.
— Сказывается потеря западных рынков? Но ведь у нее есть и другие?