Михаил Фридман на бизнес-форуме «Атланты». Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Михаил Фридман на бизнес-форуме «Атланты». Фото: Артем Геодакян / ТАСС

На неделе удалось урегулировать один из скандалов вокруг книги «Люди Путина». Издательство HarperCollins согласилось с доводами юристов, представляющих интересы главы «Альфа-групп» Михаила Фридмана и его партнера Петра Авена, возглавляющего Альфа-банк. Ранее оба этих бизнесмена обвинили автора книги — бывшего журналиста Financial Times и спецкора Reuters Кэтрин Белтон — в клевете на свой счет и подали в суд Лондона соответствующий иск. Миллиардерам принесены официальные извинения. В частности, издатель пообещал удалить из дополнительных тиражей фрагменты, в которых рассказывалось о предполагаемых связях Фридмана с КГБ на заре его деловой карьеры (в книгу также внесены некоторые правки, чтобы точнее отразить позицию истцов). Как утверждается, эти заявления были признаны бездоказательными («не имеющими веских свидетельств»).

Михаил Фридман крайне скупо делился с публикой подробностями жизненного пути — и еще менее охотно комментировал вопрос взаимоотношений с государством. Один из таких редких случаев произошел на деловом форуме «Атланты» чуть менее чем четыре года назад. Напомним, как один из богатейших россиян тогда описывал свои первые шаги в бизнесе.

Михаил Фридман был, несомненно, самым богатым и, видимо, поэтому самым желанным гостем бизнес-форума «Атланты», проходившего в Москве в конце этой недели. Герой вечера тщетно старался вести себя непринужденно на фоне помпезных декораций и большого экрана, который за минуту до появления бизнесмена продемонстрировал его фотографии под громогласные комментарии диктора.

Спикер вышел к публике без всякого воодушевления. Он определенно не мечтал быть здесь перед всеми нами. Но, пожалуй, меньше всего Фридману хотелось давать кому-нибудь в зале деловые советы. Вот уж от чего он попросил бы его избавить.

- Бизнес-секреты, что за название такое? Или как там? Формула успеха? — Бизнесмен обернулся, чтобы прочитать на экране точное название сессии, но, не обнаружив ничего, кроме аршинных букв своего имени, опять обратился к залу: — Меня вообще поражает поверхностность этого подхода. Нет никаких универсальных формул. Все индивидуально.

Рядом с Фридманом на сцене сидел главный редактор русского Forbes Николай Усков. Журналист обращался к гостю на «ты», как к старому знакомому. Почти с самого начала в их разговоре наметился крен в прошлое.

На добрые полчаса Фридман ударился в воспоминания. Это был длинный монолог со всеми подробностями перестроечной судьбы юноши с «неблагополучными анкетными данными (моя фамилия и национальность)», который тем не менее эмиграции в США или Израиль предпочел зарабатывание денег на родине. С бывшими приятелями по институту создал кооператив «Курьер», но план доставки продуктов питания советским людям, привыкшим стоять в очередях, себя не оправдал. Как-то подслушав разговор незнакомцев в метро о выгодной подработке мытьем окон в магазинах, Фридман загорелся этой идеей — и быстро придал ей размах. Уже через месяц на предпринимателя с компаньонами работали не меньше сотни студенток с щетками и тряпками, а сам Фридман уже не знал, куда девать деньги. В буквальном смысле.

- Прятал их под ванной, — уточнил спикер. Будущий глава многомиллиардного конгломерата, сидя на корточках, раскладывает пачки советских еще рублей на обшарпанном кафеле в съемной квартире. Лично для меня такая картина была тестом на силу воображения.

- Как умудрились все не пропить сразу? — поинтересовался Усков.

Вопрос был не по адресу.

- Я всегда пил пропорционально бюджету (смех в зале). Родители у меня чемпионы мира по экономии (больше смеха). Так что у нас в семье всегда было строго с деньгами.

- Про тебя ходят легенды, что ты очень прижимист.

- Кто так говорит?

- Ну, говорят так…

Следом выяснилось, что потребительская фантазия у Фридмана ограничена. Первые покупки — подержанная вторая модель «Жигулей», приобретенная у отца одного из друзей, большой телевизор Panasonic, видеомагнитофон.

- Я подумал: а что еще в принципе покупать? Больше нечего.

В этот самый момент Фридман, конечно, иронизировал, но одновременно производил впечатление человека, равнодушного к вещам и богатству в целом. Если у кого-то в зале действительно сложился такой образ, он был ошибочен.