Владимир Путин. Фото: Alexei Druzhinin / Kremlin / Sputnik / Reuters

Почему новость о простуде Владимира Путина удивляет? Потому что непривычно – о здоровье первого лица официальные лица путинской эпохи почти не говорят, этой темы не существует, а тут вдруг заговорили. Что за десакрализация, зачем она? К тому же Дмитрий Песков – это ни слова в простоте; Песков наш старый знакомый, и мы давно знаем, что его слова нельзя воспринимать буквально, и можно даже составить специальный словарик: «это не вопрос Кремля» значит «Кремль в панике», «я не в курсе» – «всем Кремлем следим, затаив дыхание», «сообщения СМИ нуждаются в проверке» – «на самом деле все еще ужаснее, чем пишут в газетах», и так далее. И вот когда Песков говорит, что Путин заболел – он что на самом деле имеет в виду?

Слухи об отмене публичных мероприятий с участием Путина появились еще до сообщения о простуде. Кремлевский корреспондент «Комсомолки» отмену поездки в Сочи и запланированных встреч уверенно связал с крушением самолета в Подмосковье: «Подобные человеческие шаги для него в порядке вещей… Отменить президентскую поездку в знак уважения к погибшим в авиакатастрофе людям – это тоже по-человечески». Дальше появились первые утечки о потерях «Вагнера» в Сирии, и это тоже вполне приемлемая версия, объясняющая поведение Путина – он ведь так же исчезал, когда убили Немцова; то ли уклонялся от неприятного разговора с Рамзаном Кадыровым и федеральными силовиками, то ли просто хотел прийти в себя, то есть неизвестно, зачем и почему, но точно исчезал. Тогда же стало ясно, что кремлевские медиапланировщики практикуют использование «консервов», когда заранее снятые телевизионные сюжеты с участием президента даются в эфир позже, в те дни, когда президент на самом деле где-то пропадает.