Игрушечные солдатики Новороссии. Фото: Sergei Karpukhin / Reuters

Игрушечные солдатики Новороссии. Фото: Sergei Karpukhin / Reuters

Иностранные государства говорят о вмешательстве России в свои внутренние дела и выборы, а Россия устами своих официальных представителей это отрицает. Видимые признаки участия граждан России в боевых действиях в Сирии, на Украине или в атаках троллей на американских избирателей не меняют официальной позиции: это просто частные граждане, отпускники и энтузиасты.

Когда Путин, отвечая на вопрос иностранного журналиста о возможности хакерских атак на выборы в Германии, говорит «мы на государственном уровне не занимаемся этим», он тщательно подбирает слова и проводит важную для него юридическую границу между частным и государственным.

МИД признает, что в Сирии во время столкновения проасадовских сил с силами, поддерживаемыми американцами, погибли российские граждане, но как эти российские бойцы, не состоящие на службе в армии, попали в Сирию, властям неизвестно. Неизвестно, почему индивидуальные сотрудники частных медийных компаний создают псевдоамериканские аккаунты в социальных сетях или даже взламывают почтовые серверы американских политиков. «Хакеры – это же люди свободные, как художники: настроение хорошее, встали с утра и рисуют. Так и хакеры, если проснулись и прочитали, что что-то происходит в межгосударственных отношениях и если настроены патриотично, то начинают вносить свою лепту», – говорил в прошлом году президент Владимир Путин.

Проекты, в которых задействованы негосударственные силы, заметны и существенны, а значит, это не сбой в программе, а сама программа – это осознанно выстроенное частно-государственное партнерство в политической и военной сфере. Очевидная особенность этого подхода – возможность, почти не кривя душой, отрицать участие государства. Но обеспечение алиби для Кремля, конечно, не единственная задача, которую – каждый в своей области – решают Олег Дерипаска, Евгений Пригожин, Константин Малофеев и другие очень важные частные персоны.