Виктор Мохов и Ксения Собчак. Фото: Ксения Собчак / youtube.com

Виктор Мохов и Ксения Собчак. Фото: Ксения Собчак / youtube.com

Обсуждения фильма Ксении Собчак о «скопинском маньяке» Викторе Мохове, в которых рунет провел последние два дня, затрагивали в основном этическую сторону самого интервью: можно или нельзя предоставлять платформу серийному насильнику, и если можно – то на каких условиях и в каком контексте. Многие (судя по количеству лайков к ряду постов, можно смело сказать – большинство) в итоге посчитали сам фильм, как и некоторые обстоятельства его создания (50 тысяч рублей и мебель, выданные Мохову авторами, по его собственным словам), не слишком этичными, совсем нечувствительными к жертвам и по большей части вредоносными. Один из лучших и самых популярных постов на тему – у писателя Наташи Киселевой, в нем она подробно объяснила, почему считает это интервью умножением, а не исследованием зла.

Однако при всех этических и технических недостатках фильма из него все же можно вынести одну важную мысль, даже несмотря на то, что сама Собчак не уцепилась ни за одну из возможностей ее заметить и развить, хотя маньяк раз за разом такие возможности предоставлял.