![51-й Каннский кинофестиваль, вручение наград. 24 мая 1998 года](/images/uploads/780/26971e19c7fdeec0c11c0149512795db.png)
51-й Каннский кинофестиваль, вручение наград. 24 мая 1998 года
ina.fr
Двадцать шесть лет назад главный редактор газеты, в которой я тогда работала, вызвал меня и скомандовал: «Едешь на Каннский фестиваль». Потерявшую сознание от счастья и ужаса, меня выносили из кабинета замглавного и его секретарша. До Канн у меня не было фестивального опыта. Да и в Европе, кроме Эстонии и Латвии, я никогда на тот момент еще не была. Если б я знала, с чем я столкнусь в Каннах, наверное, еще сто раз подумала бы. Хорошо, что не подумала.
Итак — лирическо-ностальгическое.
Поехать на Каннский фестиваль в 1990-е — несмотря на то, что народ уже ездил по заграницам активно, — считалось чем-то нереальным. Примерно как слетать на Марс — почетно, затратно, страшно. «Как тебе удалось туда пробраться?!» — спрашивали меня знакомые со смесью зависти, ужаса и пиетета в голосе. Я в таинственной экзальтации закатывала глаза: «Пригласили, а что?» Хотя «пробраться» туда, будучи журналистом одного из ведущих ежедневных изданий России, было совсем не трудно: пиши заявку, жди подтверждения аккредитации, раскручивай редакцию на внушительную сумму — и вперед. Но в те времена российская журналистика еще не проторила туда дорогу. Русскую речь проще было встретить в трущобах Касабланки, чем на набережной Круазетт.