Татьяна Замировская, фото из личного архива

Татьяна Замировская, фото из личного архива

Татьяна Замировская, писательница и журналистка родом из Беларуси, сейчас живет в Нью-Йорке. Ее тексты публиковались в таких изданиях, как «Сноб», Esquire, Сolta.ru, World Literature Today и др.

Новый фантастический роман Татьяны Замировской «Смерти.net» заслуженно привлек внимание литературных критиков («Начинается как технотриллер в духе «Черного зеркала», продолжается как детектив с привидениями, но ничем из перечисленного не является» — из рецензии Галины Юзефович для издания «Медуза»*; «Что читать вместо нового Пелевина» — рекомендации Сергея Лебеденко) и вошел в лонг-лист премии «Национальный бестселлер — 2021».

Корреспондент журнала «Будущее» обсудил с Татьяной цифровое бессмертие и одержимый призраками интернет вещей, космизм Николая Федорова и киберпанк Филипа К. Дика, трансгуманизм и биоэтику и, конечно же, новый роман Пелевина и ее творческие планы.

* признано иностранным агентом на территории РФ

Почему вы решили после нескольких сборников рассказов написать роман, да еще и о смерти?

— У меня была серия рассказов о, так сказать, нечеловеческой перспективе человека — «Земля случайных чисел». О языке и речи, депривации общения и о том, делает ли отсутствие речи нас «отсутствующими», скажем так. Постепенно я поняла, что мне интересно: что вообще делает нас людьми? И что, кстати, такое эта реальность, которую мы вроде как воспринимаем? Потом я прочитала у Филипа Дика, что его тоже только два этих вопроса и интересовали.

Тогда я еще училась в школе современного искусства и целый год думала о цифровом бессмертии, философии общего дела Николая Федорова и русском космизме. Все это было мне очень интересно, особенно в контексте современного искусства, потому что современные художники сейчас эту тему активно разрабатывают. Например, у Арсения Жиляева недавно была выставка в Московском музее современного искусства, я в ней даже немного участвовала своим текстом.

Еще я тогда читала очень много по нейрофеноменологии, спекулятивному реализму… И как-то, видимо, у меня все в голове сплелось: изучение языка и афазии, потом трансгуманизма и антропоцентризм, из которого я хотела выйти (то есть посмотреть на человека, но со стороны чего-то нечеловеческого), плюс проблема сознания и тема памяти — потому что память, как мне кажется, для всего нашего поколения сейчас сквозной вопрос. Память и смерть. Ведь когда в наше время человек умирает, от него остается речь: тексты, чаты…

Я села писать рассказ про цифровое бессмертие и, вместе с героиней этого рассказа, буквально провалилась в робота-собаку по имени Спот. И внезапно у меня случился такой инсайт: вау, оказывается, ты можешь быть вещью, а твое сознание все равно остается, это по-прежнему ты. Я ухватилась за эту ниточку, потянула, и свалился сразу целый роман — как раз на те темы, которые меня интересуют. Это фактически и sci-fi, и готический роман про призраков; в нем есть и русский космизм, и все актуальные теории сознания, и квантовая теория, и мир мертвых, и много чего еще. Получилось, что я взяла какие-то свои личные истории, положила в эту концепцию, как в такой магический автомат, и вышло все какое-то живое.