Ким Чен Ын и Владимир Путин

Ким Чен Ын и Владимир Путин

Кто-то тут где-то у кого-то вычитал, что отец президента Путина то ли погиб на войне, то ли умер во время войны. Причем речь идет именно о той самой войне. О той, которая до совсем недавнего времени обозначалась по умолчанию просто словом «война» и которая длилась с лета 1941 до весны 1945. То есть, стало быть, это трагическое происшествие случилось с Путиным-старшим за несколько лет до рождения собственного сына.

Это, разумеется, смехотворно и нелепо, но возникновение этого и подобных этому умственных построений имеют, как мне кажется, некоторое разумное объяснение.

Любое речевое поведение, особенно поверхностное, особенно имеющее пропагандистские цели и задачи, в соответствии со своими внутренними и внешними мотивациями всегда базируется на устойчивых медийных клише. Они-то и создают или по крайней мере провоцируют абсурдные или комические ситуации.

Такое свойственно более или менее всем, но в обществах, тяготеющих к тоталитарности, это принимает общегосударственный масштаб.

Когда-то, в 70-е годы, культовым без преувеличения чтением для меня и для моей тогдашней компании был журнал «Корея», выходивший в том числе и на русском языке и продававшийся буквально во всех киосках «Союзпечати».

Там было много чудесного. И это чудесное необычайно усиливалось обаятельными неуклюжестями перевода. Например, под какой-то картинкой, изображавшей один из фрагментов давней уже к тому времени войны с Японией, была подпись: «Дай-ка стрелять из пулемета». Такими словами юная корейская патриотка обращалась к бойцу, шпарящему из пулемета по врагу. Такая как бы корейская Анка из кинофильма «Чапаев».

Много, много в этих журналах было прекрасного. Но я в числе прочего заметил такую важную деталь. Уважаемому и любимому вождю товарищу Ким Ир Сену (именно так и никак иначе именовался этот политический деятель) было, судя по всему, вполне официально позволено находится в двух и более местах одновременно.