Фотопроект

Рак и материнство. История онкомамы, которая отказалась делать аборт

56% 0 14 0

Родинки на висках. Каково это — быть семнадцатилетними близнецами в России в 2022 году?

55% 3 30 1

Путь Тувы. Из Китая в Сибирь, не покидая центра Азии

195% 7 23 2

«Уже почти год я жду, когда закончится война между моей родиной и родиной моего языка». Поиски собственной национальной идентичности в условиях полномасштабной войны

59% 8 30 0

Саамы Норвегии. Протест и меланхолия на краю земли

77% 1 30 0

Пыль Синьцзяна. Регион строгого режима на краю исторической пропасти

164% 2 30 0

Отец, сын и война. Внук солдата вермахта прошел маршрутом погибшего деда

128% 4 32 0

«Пресса — главное оружие спецслужб». История администратора мечети из Нового Уренгоя, пережившего убийство своего имама и основавшего медиа об исламе

18% 0 5 2

«Сейчас сюда со всей страны приедут наркоманы». Как живет бывший ЗАТО Росляково, на судоремонтном заводе которого разбирали подлодку «Курск»

85% 3 28 0

От Чернобыля до «Бесконечной войны» и «Дыры в сердце». Ретроспектива украинского фотографа и художника Сергея Браткова в берлинской галерее

56% 0 8 0

«Я захожу в Сбербанк Онлайн, а у меня там минус 50 миллионов!» История айтишника из Кисловодска, которому заблокировали все счета и объявили в международный розыск как террориста

121% 2 9 2

Окаянные дни. Как жить и что чувствовать в Москве во время путинского вторжения в Украину

151% 12 40 5

«Для чекистов родственники врага народа — тоже враги народа». История о том, как новообращенный мусульманин потерял семью из-за ложных обвинений и был депортирован в Россию из эмиграции

80% 0 3 1

«Когда мы перестаем видеть человека в лице врага, мы становимся тем, с чем боремся». Херсонский дневник Михаила Рая, проведшего девять месяцев под российской оккупацией

676% 1 30 2

Изоляция как ключевой элемент российской идентичности. Исправительные колонии, бывшие концлагеря и психиатрические больницы Урала в проекте «Архипелаг»

60% 3 16 0

«Я себя не видел террористической единицей, но считал, что мужчина должен уметь держать оружие — вдруг гражданская война в России после Путина». История человека, пришедшего в ислам из национализма и бежавшего из страны из-за преследования властей

78% 6 7 5
Фотожурнал Ислам
19 декабря 2022

Русские, правоверные. Как государственная машина и исламофобия в обществе перекраивают жизни россиян, сознательно перешедших в ислам

62% 1 11 3
Фотожурнал Память
16 декабря 2022

Нет сигнала. История про любовь, память и разрушенные нейронные связи

67% 0 15 0

Релоканты, экспаты, эмигранты? Как идентифицируют себя те, кто уехал из России после начала войны

71% 14 15 3
Фотожурнал Война
6 декабря 2022

Дом, которого больше нет. Как живут люди в почти полностью разрушенном войной Мариуполе и почему не хотят уезжать

51% 2 26 0

Забвение смерти. Что сегодня находится на месте старых московских кладбищ?

498% 12 38 1

Страна березовых людей. Полевые заметки об удивительной стране заборов, пожаров и культа Великой Священной войны

248% 10 47 3

Последние дни Обители Рассвета. Как живет религиозная община последователей Виссариона

157% 6 12 1

Это не выбор. Как молодые трансгендеры выживают в российской провинции

56% 0 18 1

«Не согласен идти убивать украинцев — вали из страны». Истории мужчин, экстренно уехавших из России в Казахстан после начала мобилизации

165% 2 38 0

«Страна обманутых надежд». История Кюлликки из Финляндии про жизнь в СССР, семь лет лагерей и невозможность вернуться на родину

95% 6 29 0

Человек, свободный от возраста. Как победить эйджизм, если живешь в России?

74% 3 40 0

«У меня нет возможности остановить войну, но я могу купить ребенку носки и еду». Истории российских волонтеров, которые помогают украинским беженцам

48% 0 12 0

Антивоенные акции, экологические субботники и каддл-вечеринки. Как живут русские эмигранты в Ереване

123% 0 20 0

«Ваш рейс отменен». Как фотография помогает вырваться из лабиринта тревожных мыслей о войне

60% 3 9 4