Иллюстрация: Уильям Хогарт. Четыре стадии жестокости. Вторая стадия

– Скажи, ты понимаешь, почему активистов Greenpeace в итоге отпустили под залог? –  спросила у меня бывшая коллега.

–  Я так понимаю, что тут сыграла роль совокупность обстоятельств, по Денису Синякову точно... –  начала отвечать я и вдруг осознала главное.

Я категорически не понимаю, что мешало отпустить задержанных –  по крайней мере того же Синякова –  два месяца назад. Международный скандал? Так с самого начала было понятно, что международный скандал. Лоббистские возможности Greenpeace? За два месяца они не изменились. То, что стало очевидно, что Синяков –  фотограф? Это было очевидно два месяца назад. Мотивация «попугать, чтобы другим неповадно было», к рациональным не относится, так как продиктована эмоцией.

Такой же беспричинной жестокостью, конечно, выглядит отказ судьи вызвать скорую помощь только что не умирающему в зале суда обвиняемому по «болотному делу» Сергею Кривову. Где рациональная причина? Чтоб другим в зале суда умирать неповадно было?

Вернемся к делу активистов Greenpeace. Хорошо, пусть никакой причины оставить их под арестом не было. Но, может быть, была некая тайная цель? Может быть, за это время была заключена сделка века в нефтяном бизнесе? Нет. Может быть, таким образом наше государство решило какую-то из своих проблем на международной арене? Снова нет. Следствие получило какие-то сенсационные доказательства всемирного заговора экологов против России? Нет.

То есть мы имеем дело с жестокостью без причины и следствия, а, называя вещи своими именами, –  с иррациональным зверством.

«Мы не можем влиять на судебную власть», –  неоднократно повторяли нам, журналистам, наши собеседники разной степени влиятельности, которым мы звонили в эти месяцы и объясняли, объясняли, объясняли про работу журналиста, про иррациональное зверство, про СИЗО и так далее.

По факту под этими объяснениями читалось: «Да, вот есть у нас одна невменяемая ветвь власти, принимающая решения, которым нет никакого объяснения, но зато смотрите, какую мы строим прозрачную политическую систему».

Ребята, я вас огорчу. Так не бывает. Не может быть двух вменяемых и логичных ветвей власти при одной иррационально жестокой, не имеющей целей и причин. Не может быть устойчивой система, при которой поручительство нескольких сотен журналистов за Дениса Синякова для суда ничего не значит «ни почему и ни зачем», а «Единая Россия» помогает собрать Алексею Навальному подписи муниципальных депутатов, имея причины и цели. Однажды все это рухнет, и вот почему.

Чужая вседозволенность является слишком соблазнительным примером. Если суду можно быть иррационально жестоким — почему этого нельзя остальным ветвям власти? Почему тогда правительство не может расстрелять парламент, президент –  расстрелять правительство и покрасить Кремль в зеленый цвет, а парламент легализовать в России домострой? И все –  «просто так»? И при этом –  как и в случае с Синяковым –  достаточно отмахнуться от досадливых журналистов, мол, как можно повлиять на тех, кто право имеет?

Признание за одной из ветвей власти права на немотивированные зверства и полную бесконтрольность, более того –  права на полное отсутствие критики в стиле «Ах, не давите на суд, он же хрустальный, как вы можете!» –  это врата в ад. После этого будет логично любое обращение избирателя в адрес депутата Госдумы приравнять к давлению на независимую законодательную власть, а критическую статью в адрес правительства или президента –  к давлению на исполнительную власть. И признать абсолютное право любой из этих ветвей на любые немотивированные зверства –  «они же независимы».