Герман Греф и Андрей Костин. Фото: Александр Николаев / Интерпресс / ТАСС

Герман Греф и Андрей Костин. Фото: Александр Николаев / Интерпресс / ТАСС

Руководители двух крупнейших в России госбанков мало похожи друг на друга. Герман Греф – визионер и либерал. Андрей Костин – консерватор и оппортунист. Индивидуальные особенности первых лиц российской банковской системы под стать контрасту между стратегиями возглавляемых ими компаний.

Сбербанк убежден, что банковский бизнес движется к невесомости – к полной виртуализации и оперированию внутри клиентских гаджетов. Разветвленную розницу здесь считают бременем, а не преимуществом. Сбербанк планомерно сокращает количество отделений вместе с персоналом. Греф прогнозирует, что из более чем 300 тысяч работающих сегодня сотрудников банка и его дочерних компаний в 2025 году свои места сохранит лишь половина. «Людям больше не нужны банки», – убеждается Греф. И в своих сомнениях он не одинок.

Отделения сокращают крупнейшие западные банки, включая итальянскую Unicredit Group, французский Societe Generale или американский Bank of America. McKinsey обещает розничным банкам перетекание до 60% их прибыли финтех-компаниям на горизонте ближайших 10 лет. При этом, согласно Accenture, резкое снижение доходности традиционного банковского бизнеса произойдет гораздо раньше – уже к 2020 году. А еще через пять-десять лет, полагают в PwC, рыночная экономика вполне сможет обойтись без банков, какими мы их знаем.

ВТБ? Тут все иначе. Корпоративным девизом группы вполне мог бы стать слоган из рекламы подконтрольного ей Почта Банка: «Банк, с которым все хорошо».