![Герман Греф и Андрей Костин. Фото: Александр Николаев / Интерпресс / ТАСС](/images/uploads/780/391c8eda2e98f5b504a963301a97d33a.jpeg)
Герман Греф и Андрей Костин. Фото: Александр Николаев / Интерпресс / ТАСС
Руководители двух крупнейших в России госбанков мало похожи друг на друга. Герман Греф — визионер и либерал. Андрей Костин — консерватор и оппортунист. Индивидуальные особенности первых лиц российской банковской системы под стать контрасту между стратегиями возглавляемых ими компаний.
Сбербанк убежден, что банковский бизнес движется к невесомости — к полной виртуализации и оперированию внутри клиентских гаджетов. Разветвленную розницу здесь считают бременем, а не преимуществом. Сбербанк планомерно сокращает количество отделений вместе с персоналом. Греф прогнозирует, что из более чем 300 тысяч работающих сегодня сотрудников банка и его дочерних компаний в 2025 году свои места сохранит лишь половина. «Людям больше не нужны банки», — убеждается Греф. И в своих сомнениях он не одинок.
Отделения сокращают крупнейшие западные банки, включая итальянскую Unicredit Group, французский Societe Generale или американский Bank of America. McKinsey обещает розничным банкам перетекание до 60% их прибыли финтех-компаниям на горизонте ближайших 10 лет. При этом, согласно Accenture, резкое снижение доходности традиционного банковского бизнеса произойдет гораздо раньше — уже к 2020 году. А еще через пять-десять лет, полагают в PwC, рыночная экономика вполне сможет обойтись без банков, какими мы их знаем.
ВТБ? Тут все иначе. Корпоративным девизом группы вполне мог бы стать слоган из рекламы подконтрольного ей Почта Банка: «Банк, с которым все хорошо».