![](/images/uploads/780/b7501b195d40a13a085740152ce1ff8c.jpeg)
В издательстве Ad Marginem выходит книга «Тени и Просвещение» британского историка искусства Майкла Баксандалла (1933–2008), одного из основоположников исследований визуальной культуры.
Насколько важна проблема тени в научных и художественных поисках эпохи Просвещения, как эти поиски были связаны между собой и как они отозвались в информатике второй половины XX века? Каково просветительское значение тени, то есть какова ее познавательная ценность? И наконец, какова техническая функция тени в восприятии, в изобразительном искусстве и в информационных технологиях, например в робототехнике? За всеми этими вопросами обнаруживается более общая проблема понимания тени как когнитивного феномена, а вокруг них формируется междисциплинарная сеть, выявляющая неожиданные и поучительные пересечения физики и оптики XVIII века, живописи рококо и разработок в области искусственного интеллекта 1970–1980-х годов.
Сведение вопроса к тому, является ли восприятие по тени важным, действенным или позитивным, едва ли принесет плоды, поскольку, даже если оставить в стороне неясность того, по каким критериям следует оценивать важность, доступные сбору данные дают куда более удовлетворительный ответ не на этот вопрос, а на ряд других.
Так, свидетельством важности тени в природе долгое время считали так называемую противотень, распространенную в окраске животных. Многие млекопитающие, птицы, рыбы и пресмыкающиеся приобрели в процессе эволюции окраску, в которой верхняя часть тела заметно темнее нижней: при дневном свете этот контраст выравнивается собственной тенью животных, и тем самым последняя маскирует их от врагов. В некоторых случаях, например у самцов североамериканской рисовой птицы, контрастная окраска регулярно — в брачный период — меняется на противоположную, чтобы собственная тень, наоборот, привлекала внимание. Таким образом, восприятие по тени оказывается в некотором роде средством выживания. Но перенос этой общей особенности животных на чисто человеческое восприятие не дает, как кажется, никакой особой пользы, и в любом случае восприятие, которое в данном случае задействовано, имеет отношение скорее к оценке тональных разрывов и их изменения, чем к построению образа трехмерного объекта.