Маргарита Симоньян

Маргарита Симоньян

Фото: Maksim Konstantinov / Global Look Press

На этой неделе Минюст включил еще два российских издания («Медиазону» и «Зону права») и более двух десятков человек в категорию «СМИ — иностранных агентов». Издание «ОВД-Инфо» тоже признали иностранным агентом, но включили в соседний реестр — незарегистрированных организаций. Всего в реестре СМИ-иноагентов уже 47 человек и организаций, и, судя по всему, список будет расширяться. Можно не напоминать, какие проблемы создает попадание в реестр — от необходимости маркировать все сообщения и анонсы плашкой до потери рекламодателей. Редакции это ставит на грань выживания, а журналистов заставляет унизительным образом помечать сообщения даже в родительских чатах. Можно констатировать, что применение закона о СМИ-иноагентах стало важнейшим способом воздействия на независимые и оппозиционные СМИ в 2021 году. Да и на гражданское общество в целом. Это дает повод обратиться к недавней истории — вспомнить, как, собственно, в законодательстве появилась норма о СМИ-иноагентах и чем авторы идеи объясняли ее необходимость. Для этого обратимся к стенограммам заседаний Государственной думы

Это поучительная история в трех действиях. По ней можно проследить, как российское законодательство в области СМИ становилось все жестче и репрессивнее, причем всякий раз депутаты клялись, что российские журналисты и граждане от этого точно не пострадают.

Действие первое. Появление «СМИ-иноагентов»

Понятие «СМИ-иноагенты» появилось в законодательстве после 15 ноября 2017 года, когда Государственная дума приняла во втором и третьем чтении поправки в законы «Об информации» и «О СМИ». Как это часто бывает в нашем парламенте, изначально законопроект вообще не содержал подобной нормы, а касался возможности досудебной блокировки информации о призывах к массовым беспорядкам и осуществлению экстремистской деятельности. Вносили его в сентябре 2017 года депутаты Юрий Швыткин («Единая Россия»), Олег Николаев («Справедливая Россия»; ныне глава Чувашии), Александр Ющенко (КПРФ). Позднее к ним в качестве соавторов примкнули единороссы Ирина Белых, Владимир Новиков, Андрей Красов, Шамсаил Саралиев.

Однако 14 ноября 2017 года, за день до второго чтения, в законопроект внесли существенные поправки, предлагавшие ввести совершенно новую категорию «СМИ-иноагентов». У этих поправок были крайне статусные авторы: председатель Госдумы Вячеслав Володин, руководители всех четырех фракций (Сергей Неверов, Геннадий Зюганов, Владимир Жириновский, Сергей Миронов) и еще 13 депутатов, включая Ивана Мельникова (КПРФ), Петра Толстого («Единая Россия»), Василия Пискарева («Единая Россия»), Дмитрия Саблина («Единая Россия») и других.

Поводом стала ситуация вокруг телеканала Russia Today в США. 9 ноября 2017 года стало известно, что от телеканала требуют зарегистрироваться в американском Минюсте в качестве иностранного агента по знаменитому закону FARA 1938 года. Это вызвало бурю негодования у руководства RT и Кремля. Маргарита Симоньян сначала заявила, что будет оспаривать требование в суде, но уже 12 ноября сказала, что телеканал выполнил требования американского Минюста, «выбирая между уголовным делом и регистрацией». Президент Владимир Путин назвал требование американцев «атакой на свободу слова» и пообещал «зеркальные меры». Разрабатывать эти меры в Госдуме поручили рабочей группе под руководством Петра Толстого — бывшего телеведущего «Первого канала».

В результате и появились поправки в закон о СМИ, вводящие в России само понятие СМИ-иноагента. Выполняя поручение президента, под проектом подписались руководители всех фракций. Однако на тот момент предполагалось, что эта норма, как и в США, будет применяться исключительно к иностранным СМИ.

Леонид Левин

Фото: сайт Госдумы РФ

Законопроект на заседании 15 ноября представлял председатель комитета Госдумы по информационной политике Леонид Левин. Он напомнил, что это «зеркальные меры», и сказал: «Подготовлен документ, ставящий четкие рамки, в которых уполномоченные органы с учетом реалий законодательства и современных технологий смогут принять в отношении американских пропагандистских ресурсов меры, аналогичные ограничениям, принятым в настоящее время в США в отношении Russia Today и Sputnik. Также данная поправка может быть применена, в случае если подобные события произойдут в других странах».

«Отечественное законодательство принципиально отличается от американского, поэтому предлагаемая нами поправка подготовлена таким образом, чтобы, оставаясь в российском правовом поле и не создавая никаких препятствий свободе слова, обеспечить полную зеркальность мер, принимаемых относительно Соединенных Штатов, — заявил Левин. — Для этого впервые в отечественной практике вводится возможность регистрации иностранного СМИ как иностранного агента. <…> Точно воспроизводятся действия американской стороны в отношении наших вещателей — устанавливаются обязательность маркировки информационных материалов как продукции, распространяемой иностранным агентом, необходимость регистрации в Минюсте и представления отчетности». Левин выразил надежду, что «случаи применения этого закона будут носить единичный характер».

Высказался и руководитель рабочей группы, разработавшей поправку, Петр Толстой. «Хотел бы подчеркнуть, — сказал он, — что решение, которое мы принимаем, вынужденное, никто из нас не хотел принимать такое решение, и оно никак не повлияет на свободу слова в нашей стране. Речь идет о создании для исполнительной власти возможности принять зеркальные меры в отношении тех стран, где ущемляются свобода действий, свобода слова российских журналистов».

«Мы такой закон принимать не хо-те-ли, это закон, которого могло бы и не быть, — заверял собравшихся с трибуны Толстой. — В России в принципе никогда не принимались меры по ущемлению свободы слова в любых ее проявлениях: мы считаем, что должны быть разные точки зрения и любой гражданин Российской Федерации имеет право выбирать то, что ему ближе. Нас вынудили принять эти меры».

«Хочу обратить особое внимание на то, что, согласно окончательной редакции поправок, вошедших в законопроект, российские средства массовой информации, пусть даже с иностранным финансированием, этот закон никак не затронет, он будет распространяться только на иностранные СМИ», — пообещал Толстой.

Высказались и руководители фракций. Геннадий Зюганов, пересказав депутатам конспирологическую теорию в духе «плана Даллеса», заверил их, что американские журналисты — через одного сотрудники ЦРУ, обругал «Ельцин Центр» и журнал «Дилетант», а потом призвал голосовать за законопроект ради «информационной безопасности страны». Владимир Жириновский заявил, что «для нашей телекомпании Russia Today это неприятно — выходить в эфир со значком «иностранный агент», но и их (американские) СМИ будут выходить так же, и они боятся — это мощная пропаганда».

«Сейчас, когда я шел в зал заседаний, наши журналисты останавливали меня и задавали один и тот же вопрос: не грозит ли принятие этого закона нашим средствам массовой информации, не грозит ли это ужесточением каких-то правил? Конечно же нет!» — оптимистично заявил Сергей Миронов.

За законопроект проголосовали 414 человек, против — 0, воздержались — 0. Председательствующий Вячеслав Володин поздравил коллег с этим событием. Ему ответили аплодисментами.

Действие второе. Как «СМИ-иноагентами» стали обычные граждане

Сначала новый закон работал именно так, как обещали депутаты, — статус «иноагента» присваивали только иностранным СМИ. Первым делом в новый реестр СМИ-иноагентов внесли американские медиа, которые финансируются за счет американского бюджета и вещают на русском языке — «Радио Свобода», «Настоящее время», «Голос Америки». Это вызывало определенное беспокойство российского журналистского сообщества, но в целом действительно выглядело «зеркальным ответом» американцам.

Однако уже в декабре 2017 года тот же Петр Толстой внес в Госдуму еще один законопроект, который делал первый шаг в сторону признания иноагентами уже российских СМИ, включая и физлиц. Причем формально вроде бы речь шла все о тех же «зеркальных мерах» в отношении США, и это не должно было коснуться российских журналистов и других граждан. Толстой, во-первых, предлагал разрешить вносить в реестр СМИ-иноагентов и физических лиц, а во-вторых, уточнял сроки регистрации СМИ-иноагентами российского юрлица. Логика была та же: если американские пропагандисты вещают в России, у них тут обязательно должно быть юрлицо, которое отчитывается перед Минюстом. Но в законопроекте везде говорилось только про «российское юрлицо, учрежденное иностранным юрлицом» — вроде как о «дочке» «Радио Свобода» или чем-то подобном. Выглядело скорее как техническое уточнение только что принятого законопроекта.

Петр Толстой

Фото: сайт Госдумы РФ

В первом чтении законопроект принимали в январе 2018 года. Петр Толстой с трибуны четко обозначил четыре главных нововведения. О физлицах-иноагентах он высказался следующим образом: «Законопроектом устанавливается, что иностранными средствами массовой информации, выполняющими функции иностранного агента, могут быть признаны также физические лица. Как показало рассмотрение этого законопроекта накануне, в ходе заседания профильного комитета, как раз это предложение вызывает наибольшее количество вопросов и опасений, но это лишь копия того закона, который сегодня в Соединенных Штатах используется для давления на наших журналистов. Напомню, что учредителем средств массовой информации может быть не только юридическое лицо, но и физическое лицо, именно поэтому вводится данная норма». То есть, по логике автора законопроекта, закон должен был применяться только к тем физлицам, которые выступают учредителями СМИ.

«Сразу хочу пресечь возможные спекуляции на тему ограничения свободы слова: в этом законопроекте нет ни слова о какой бы то ни было цензуре в любом ее проявлении, поскольку никоим образом не затрагивается содержание, контент сообщений, а лишь устанавливается обязанность указывать источник в случае цитирования СМИ-иноагента», — сказал Толстой.

Коллеги спросили у Толстого, насколько новые нормы могут задеть обычных блогеров. «Еще раз повторю, — сказал он, — в этом законе речь не идет о законодательном регулировании информационного пространства на территории России в отношении обычных блогеров, речь идет о распространении информации средствами массовой информации, признанными иноагентами, через соцсети», — ответил он.

«Хочу воспользоваться случаем, чтобы поздравить всех наших коллег-журналистов с профессиональным праздником, который они завтра будут отмечать», — без всякой иронии завершил свое выступление Толстой. Законопроект поддержали 333 депутата.

Действие третье. Как «иноагентами» стали российские СМИ

Но в таком виде законопроект все еще не позволял признать иностранным агентом «Дождь» или «Медиазону» — российские СМИ, зарегистрированные в России и не имеющие иностранных корней. Чтобы сделать последний шаг к нынешнему закону об иноагентах и превратить его в оружие борьбы с журналистами-соотечественниками, понадобилась еще одна поправка. Ее внесли главные борцы с иностранным вмешательством и хранители российского суверенитета — депутат Госдумы Василий Пискарев и сенатор Андрей Климов, возглавляющие соответствующие специальные комиссии в Госдуме и Совфеде. Их поправка ко второму чтению предлагала добавить в закон о СМИ еще одно изменение, которое позволяло признавать иностранными агентами теперь уже и «российское юридическое или физическое лицо», если оно распространяет материалы тех, кто уже признан иноагентом.

Поразительно, но когда это уже было прописано в законопроекте прямым текстом и журналисты забили тревогу, председатель комитета Госдумы по информационной политике Леонид Левин во время представления законопроекта продолжал настаивать:

«…Стало распространяться мнение, что под действие нового закона подпадут и российские СМИ. Такая трактовка не соответствует действительности, поскольку вопросы иностранного влияния в отношении зарегистрированных российских СМИ регулируются законом о запрете иностранцам иметь долю свыше 20% в СМИ и законом об обязательной отчетности о получении средств из-за рубежа».

Вячеслав Володин

Фото: сайт Госдумы РФ

«Относительно тех опасений, что статус иностранного агента могут получить блогеры и пользователи социальных сетей, хочу отметить следующее. Во-первых, устанавливается, что в каждом конкретном случае это будет определяться совместным решением Минюста и МИДа, — это механизм, защищающий от принятия необоснованных решений. И подчеркиваю, в тексте написано «могут получить», но это не значит, что обязательно получат даже при полном совпадении обоих условий, зеркальность по отношению к воздействию на наши СМИ со стороны иностранных государств тут первична. Ну и во-вторых, необходимо будет установить, что журналист или блогер сотрудничает со СМИ-иноагентами и получает от них вознаграждение в денежной или иной форме, вот это требует дополнительного регулирования», — заявил Левин.

Законопроект, разумеется, был принят. О «дополнительном регулировании», которое обязало бы Минюст доказывать хоть какую-то связь между размещением материалов и финансированием, депутаты, видимо, забыли.

Заключение

Так родился нынешний закон, с помощью которого репрессируют независимые СМИ и отдельных граждан. Это закон-мутант. Его сначала скопировали с американского акта 80-летней давности, потом дополняли «костылями» и «заплатками», чтобы приспособить под текущий политический момент. Правоприменение отдали на откуп Минюсту, лишив процедуру всякого общественного контроля, а надзор и дополнительное регулирование — Роскомнадзору. В последнем, размышляя над тем, как должна выглядеть пресловутая маркировка, которую обсуждали депутаты, видимо, не придумали ничего лучше, кроме как просто скопировать из закона махровый бюрократический текст «…материалы, которые созданы и (или) распространены иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, учрежденным иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента…» — и заставить СМИ-иноагенты вставлять его во все материалы аршинными буквами.

Видимо, именно потому, что законопроект создавался черти как, в нем есть труднообъяснимые требования — например, обязанность для физических лиц, признанных СМИ-иноагентами, учреждать юридические лица для сдачи отчетности. Это атавизм, оставшийся от первоначальной концепции закона, которая подразумевала, что иностранные СМИ будут обязаны регистрировать в России местные юрлица. В результате журналистам, блогерам или правозащитникам, признанным иностранными агентами, приходится обращаться в налоговую и учреждать ООО (коммерческую организацию!), чтобы подать отчетность.

Но главное, что закон ушел очень далеко от своей первоначальной идеи — применить «зеркальный ответ» к американским СМИ в ответ на принуждение к регистрации Russia Today. Одни поправки накладывались на другие, вторые на третьи, все это покрывалось обильным слоем лжи, и начальный смысл закона сегодня уже мало кто вспоминает. Из внешнеполитического инструмента он быстро превратился в способ преследования собственных, российских СМИ. И случилось это под повторяющиеся заверения с трибуны Государственной думы: «никак не повредит свободе слова», «не коснется российских СМИ», «не коснется российских граждан». Но именно так и произошло. Иноагентами признаны российские издания, российские журналисты и даже люди, которые вообще не имеют отношения к СМИ, — наблюдатели на выборах, правозащитники, художники.

Хорошо, что нам доступны стенограммы заседаний Госдумы. То, что политики лгут и лицемерят, не новость. Но важно фиксировать примеры лжи. Не для того, конечно, чтобы кого-то там устыдить, а просто для истории.

P.S. Кстати, как поживает в США телеканал RT, с защиты которого и началась формальная история российских «СМИ-иноагентов»? Судя по их материалам, куда свободнее, чем российские СМИ, вынужденные маркировать любые свои материалы плашками. На YouTube-канале американского RT у материалов не видно вообще никаких пометок, равно как и у публикаций на сайте RT USA. Твиттер американского RT не должен каждое сообщение предварять словами «THIS MESSAGE (MATERIAL) WAS CREATED…» и далее по тексту. Да, в законе FARA есть требования о маркировке материалов, однако они куда гуманнее по отношению к СМИ и их аудиториям. Там сказано лишь, что печатные и телевизионные материалы должны быть помечены достаточно хорошо, чтобы эту маркировку можно было прочитать.