Канонические фотографии падающей кошки, которые сделал в 1894 году французский физиолог Этьен-Жюль Марей. Изображения следует читать слева направо, сверху вниз. Впоследствии Марей смонтировал из этих фото короткометражный фильм, который можно считать первым изображением живой кошки в кинематографе.

Канонические фотографии падающей кошки, которые сделал в 1894 году французский физиолог Этьен-Жюль Марей. Изображения следует читать слева направо, сверху вниз. Впоследствии Марей смонтировал из этих фото короткометражный фильм, который можно считать первым изображением живой кошки в кинематографе.

У кошки, как известно, девять жизней; если принять эту поговорку буквально, пишет американский физик Грегори Гбур, автор книги «Загадка падающей кошки и фундаментальная физика» (выходит в октябре в издательстве Альпина нон-фикшн), то по крайней мере четырьмя из этих девяти жизней кошка обязана уникальной способности, которую в разное время называли по-разному: кошачий переворот, рефлекс восстановления правильной ориентации, кошачий выверт.

При падении с высоты кошка всегда приземляется на лапы, в каком бы положении она ни находилась в начале падения. Это, разумеется, всякий знает, но, как это часто бывает с заурядными, привычными явлениями, механизм удивительного навыка до сих пор не вполне понятен – и объяснить эту способность без привлечения значительного количества научных данных совершенно невозможно. Более того, из замечательной книги Гбура, сочетающей научную глубину с остроумной легкостью изложения, мы узнаем, что проблемой кошачьего переворота интересовались величайшие умы в истории науки, а уж в истории физики XX века коты сыграли важнейшую, если не определяющую роль (кто бы, впрочем, сомневался).

В отрывке из главы «Кошки как хранители тайн», который мы публикуем с любезного разрешения издательства, обсуждается одна контринтуитивная проблема кошачьего переворота: почему при падении с больших высот шансы кошки на выживание оказываются выше, чем с малых?