![](/images/uploads/780/be25d357f214ad02e3ade0c331953600.png)
Татьяна Бакальчук / roscongress.org
Корпоративные истории в России давно перестали отражать экономические интересы бизнеса: все чаще это либо начальственные пожелания, либо меры во спасение, либо стратегия шакала — подобрать, что плохо лежит. Но история объединения крупнейшего российского маркетплейса Wildberries с оператором наружной рекламы Russ настолько дикая, что описать ее все же стоит. Не с точки зрения бизнес-процессов, а скорее для лучшего понимания царящих ныне в российском бизнесе нравов.
Само объявление о сделке было сделано странно. Вечером вторника 18 июня, в телеграм-канале маркетплейса появился пост, в котором говорилось: «Крупнейший маркетплейс России Wildberries и крупнейший российский оператор наружной рекламы Группа Russ объединяются с целью совместного создания новейшей цифровой торговой платформы… Цель объединения — создание современной высокотехнологичной цифровой торговой платформы и предоставление бесшовных инструментов для развития малого и среднего бизнеса на территории стран присутствия… География стратегического проекта охватит территорию Российской Федерации, стран бывшего СНГ, стран глобального Юга: Азии, Африки, Ближнего Востока, СНГ, Индии и Китая (всего более 5,8 млрд человек)».
Даже со скидкой на традиционное преувеличение в сообщениях корпоративных пресс-служб, выглядело сообщение странно. При чем тут стратегия по завоеванию стран СНГ и глобального Юга и оператор наружной рекламы — пусть даже и крупнейший? Почему именно он нужен для создания «новейшей цифровой платформы»? Логичнее было бы, согласитесь, объединение с «Яндексом» или даже Сбером. Ну, или покупка какого-то менее заметного, но хорошего российского разработчика ПО.
При этом нельзя сказать, что Russ неизвестен на рынке. Очень даже известен — и его история, скорее, добавляла настороженности.