![Париж, 8 июля 2024 года. Сторонники "Нового народного фронта" празднуют победу во втором туре парламентских выборов](/images/uploads/780/2842757ec2428dd4647d11b5f5f4b791.jpeg)
Париж, 8 июля 2024 года. Сторонники "Нового народного фронта" празднуют победу во втором туре парламентских выборов
Panoramic/Keystone Press Agency
Неправда, что большинства нет. Что Франция после этих выборов неуправляема. И это не хаос. Большинство существует. Оно есть. Нужно только захотеть его увидеть, — 174 депутата от объединенных левых плюс 156 от центристских партий, поддержавших Эмманюэля Макрона, — это сколько всего? 330, что на 41 больше, чем абсолютное большинство мест в Национальном собрании.
Конечно, все не так просто, потому что часть левых, «Непокоренная Франция», отказывается управлять страной вместе с центристами, которые, в свою очередь, и слышать не хотят о коалиции, включающей этих самых «Непокоренных», без которых не может быть абсолютного большинства.
В этом вся проблема. Но у республиканцев, правых, тех из них, кто не вступил в союз с лепенистами из «Национального объединения», 66 мест. С ними снова получается абсолютное большинство, а если до него и не хватает нескольких голосов, то их можно найти среди менее радикальных «Непокоренных», которые порвали с основателем своей партии Жан-Люком Меланшоном и не поддерживают его постоянные провокации.
В большинстве европейских столиц французское уравнение покажется простым, но в Париже это головная боль, потому что трехцветная коалиция — левые, правые и центр — чужда национальной культуре. У французов она сразу же ассоциируется со скрытыми махинациями, поскольку за последние шесть десятилетий, со времен генерала де Голля и начала Пятой республики, они не знали ничего кроме чередования левых и правых, и успели забыть, что во Франции в 20-е, 30-е и 50-е годы были коалиционные правительства.
Франции нужно время, чтобы адаптироваться. Ей надо дать возможность оплакать потерю правых и левых, которых больше не существует, поскольку правые разделились на правоцентристов и крайне правых, а левых теперь объединяет только неприятие национализма и ксенофобии. Франция должна сначала смириться с тем, что ее политические границы теперь отделяют одну страну, вступившую в XXI век (три пятых населения), от другой, представляющей меньшинство, но все же многочисленное, которая никак не может расстаться с ностальгией по мифологизированному прошлому. Существует Франция порядка и Франция движения, Франция городов и Франция сельской местности, Франция зарождающегося мира и Франция мира исчезающего.