Поезд Каринской УЖК на подъезде к мосту через реку Чепцу. Осенью и зимой состав состоит из двух вагонов, но летом часто прицепляют третий и даже четвертый.

Поезд Каринской УЖК на подъезде к мосту через реку Чепцу. Осенью и зимой состав состоит из двух вагонов, но летом часто прицепляют третий и даже четвертый.

Узкоколейные железные дороги строили там, где полноценную дорогу построить было невыгодно или невозможно. Полотно узкое, а значит его проще и быстрее класть, в том числе и потому, что предполагаемая нагрузка куда меньше. За счет легкости состава можно строить дорогу под большим уклоном. Опять же, мосты и прочие переправы тоже не требуют грандиозных инженерных решений. Разумеется, за счет маленьких размеров уменьшаются все функции: грузоподъемность, устойчивость, скорость. И если большие железные дороги были основными артериями индустриальной эпохи, то узкоколейки – ее потаенными ответвлениями.

Классическая ширина полноценной железнодорожной колеи в России 1520 мм (изначально русская колея была 1524 мм, но в 1970-х-1980-х годах произошел переход на новый стандарт), а типичная ширина русской узкоколейки 750 мм. То есть реально тут все вдвое меньше. И колея, и локомотивы, и вагоны, и дрезины, и даже снегоочистительная техника.

Это удивительное сочетание миниатюрности и даже игрушечности с полноценным функционалом, созданным людьми индустриальной эпохи до нас и не для нас, делает узкоколейки во всем мире излюбленным аттракционом для туристов. Сегодня это путешествие в параллельную реальность, где индустриальный мир предстает не в образе монстра, а соразмерным человеку: маленьким, уютным, ранимым.

В России сейчас функционирует около 40 УЖД, некоторые в хорошем состоянии, там ходят новые локомотивы и вагоны, даже плацкартные. Но, пожалуй, самая интересная узкоколейка – Каринская. Во-первых, потому что сейчас это фактически городской транспорт: связывает Кирово-Чепецк с отдаленным микрорайоном Каринторф, до которого никак иначе и добраться нельзя. Во-вторых, потому что тут никаких новых вагонов – тут все аутентично. История советского индустриального захолустья и современной постиндустриальной никчемности сливаются и растворяются друг в друге. Ну а еще в Каринторфе, где после закрытия торфяных разработок в начале нулевых больше ничего нет, есть музей узкоколейки. Как минимум, он очень любопытен – тут можно все потрогать руками, покататься на дрезине, полазить по поездам (в том числе и залезть на крышу).