Киев. Борьба с пожаром, возникшим после попадания российской ракеты

Киев. Борьба с пожаром, возникшим после попадания российской ракеты

Cover Images/Keystone Press Agency/Global Look Press

Неправдоподобное происходящее, чему даже трудно подобрать название, которое хотя бы что-нибудь объясняло, одной рукой всячески подстегивает воображение, другой — его не менее властно гасит.

Мое поколение первое в прошедшем веке, которое питалось знаниями и сведениями о голоде, холоде и круглосуточной темноте из мемуарной или художественной литературы о Гражданской войне, о годах Военного коммунизма, о Ленинградской блокаде.

Недавно мой знакомый, человек на несколько лет моложе меня, с которым мы встретились в одном из московских кафе, в какой-то момент, когда речь почему-то зашла о нынешней молодежи, слегка ворчливо сказал: «Эти, молодые, совсем избаловались. Они уже не понимают, как это можно стирать руками».

«Ну, да, — сказал я. — А ты вот, который моложе меня, в общем-то, не так уж сильно, всего на какие-нибудь восемь лет, понимаешь, как можно подтираться газетой? Извини за не слишком застольный пример».

«Нет, не понимаю», — рассмеявшись, ответил мой приятель.

«Ну вот, а я понимаю. И хорошо это помню. Я вообще много чего помню. Телеграммы. Керосинки и, соответственно, керосиновые лавки. Старьевщика, который на телеге, запряженной лошадью, примерно раз в полгода въезжал в наш двор. Лудильщиков-паяльщиков помню. До-телевизионную жизнь помню, представляешь себе?

А вот такого, чтобы в доме не было электричества, уже не помню. Оно часто гасло, это было. Но чтобы надолго, такого не было. Чтобы не было радио на кухне, такого не помню. Хлебных карточек не помню. Продуктовую скудость помню. Полукилометровые очереди за мукой помню. А голода — нет, не помню. Бомбежек не помню. Воздушной тревоги не помню. Много такого, что помнили и о чем никогда не забывали мои родители, я не помню и не могу помнить.

Хотя нет, это не совсем так. Я столько всего слышал обо всем этом с самого детства, что мне часто кажется, что я это помню и сам».

Помню, да. И эти «воспоминания» всплывают в моей потаенной, резервной памяти почти ежедневно именно в наши дни, когда я пролистываю сводки новостей и физически ощущаю, как шевелятся волосы на моей голове, а в ушах настойчиво и тошнотворно завывает сирена.

https://www.youtube.com/watch?v=ICzgiSVy9Q0