!["Падение Икара". Якоб Питер Гови, 1635 — 1637.](/images/uploads/780/37e5fdc6b50298dfa35dd22f967a5bd7.jpeg)
"Падение Икара". Якоб Питер Гови, 1635 — 1637.
Интересный момент — происходит нечто исключительно важное, а официальной версии до сих пор нет, пропагандисты, соответственно, не очень понимают, как себя вести. Статусные призывают друг друга сохранять тишину в эфире: «Коллеги, я сознательно молчу и вам это же советую. Молчание сейчас — дороже золота». Или клеймят несознательных: «В такие моменты ТГ превращается в деструктивную информационную секту. А всего лишь нужно дождаться официальных данных о результатах опознания тел погибших и выводов комиссии, хотя бы предварительных».
Придет методичка — тогда и выскажемся, — так примерно это переводится на русский.
В среде «военкоров, близких к ЧВК» — ожидаемая, и поэтому скучная истерика.
Но есть в рядах воинов пропаганды одна беззаконная звезда (как сказали бы поэты в прошлом веке). Совсем особенный человек, за непосредственностью реакций которого интересно следить. И, кстати, интерес тут не только литературный, но об этом позже.
Речь — о выдающемся околокремлевском политологе Сергее Александровиче Маркове.
Путинист в квадрате
Марков — верный пехотинец президента, больший путинист, чем сам Путин. Причем это с ним давно. Еще в начале нулевых покойный ныне Глеб Олегович Павловский (бывший тогда не ироничным оппозиционером, а одним из первых советников в Кремле), сказал в частной беседе: «Разбудите Сережу среди ночи и спросите, почему Путин прав. И он даже не станет уточнять, в чем Путин прав на этот раз, он просто сразу начнет рассказывать, почему Путин прав».
Многое с тех пор изменилось, но не любовь Сергея Маркова к вождю. Ну, вот, допустим, пример — относительно свежий и задающий важный для нашего сегодняшнего разговора контекст: 28 июня, ни страна, ни мир еще не пришли в себя после пригожинского мятежа, а Путин посещает Дербент, участвует в унылых протокольных мероприятиях и затем выходит к людям, в толпу. Это, естественно, тоже обсуждалось, и многие видели здесь признак того, как глубоко президент ошарашен происшедшим. Злопыхатели язвили, но на защиту Владимира Владимировича ринулся Сергей Александрович: