Александр Волошин.

Антон Новодережкин / ТАСС

О московском проекте Genotek, который стремится наладить в России массовое производство и продажу генетических тестов, Slon Magazine уже рассказывал. Стартап, однако, дает новый повод обратить на себя внимание. В него среди прочих инвесторов свои деньги вложил Александр Волошин. Вчера экс-глава президентской администрации при позднем Ельцине и раннем Путине (1999–2003 гг.) встречался с журналистами, чтобы объяснить, зачем он это сделал.

Кажется, на вид Волошин ничуть не изменился за последние тринадцать лет – с тех пор, как ушел из большой политики. Его отставка трактовалась многими, как реакция на выбор Путина в пользу силовых методов решения вопросов внутренней политики.

Впрочем, Волошин по-прежнему полезен власти, а недавно даже получил из рук президента орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Он входит в экспертный совет при правительстве и возглавляет рабочую группу по созданию в Москве международного финансового центра при президентском совете по финансовым рынкам. Сам совет уже три года бездействует, а после того, как экономика страны покатилась вниз, о планах строительства в ее столице глобального финансового центра никто не вспоминает. Но я на всякий случай спрашиваю, как продвигается дело. Выясняется, что рабочая группа работает, несмотря ни на что.

– Послушайте, мы просто хотим всего и сразу, – замечает Волошин в ответ на невольный скепсис, звучащий в моем вопросе. – Есть международные финансовые центры, возникшие эволюционно, в портах – Нью-Йорк, Лондон. Но также есть рукотворные МФЦ, как Франкфурт, например. И для нас это хороший пример. 25 лет назад это была просто выжженная земля. В Германии не было никакого [финансового] рынка вообще, все немецкие акции продавались в Лондоне или Нью-Йорке, все было дико зарегулировано. Но немцы с полного нуля решили строить свой МФЦ. За двадцать с лишим лет страна пережила не один кризис, смену правительств разной политической ориентации. Тем не менее, они чук-чук-чук… сделали крупнейший в континентальной Европе международный финансовый центр. И нам тоже нужно учиться реализовывать такие длинные проекты, несмотря на все сложности.

«В Америке другие мутации, твои тесты там нерелевантны, потому что ты себя сравниваешь не со своей популяцией»

Волошин перечисляет промежуточные результаты – интеграцию бирж, внедрение современных правил торговли, создание центрального депозитария, клиринга и т.д. Жаль, инвестиций в будущем МФЦ нет и пока не предвидится.

– У нас плохой бизнес-климат, к сожалению, – пожимает плечами Волошин, – И это большая проблема.

Разговор тем временем предполагался вовсе не о конкуренции Москвы с Франкфуртом и Нью-Йорком. Говорим об инвестициях в персональную (ее еще называют предсказательной) геномику. Она помогает оценить риски для здоровья исходя из вашей генетический предрасположенности, или, проще говоря, истории болезни вашей семьи – этого общего наброска генетического портрета, который можно рассмотреть в мельчайших деталях в результате тестирования, анализа и интерпретации компаниями вроде американской 23andMe или российской Genotek.

Видно, что проект Волошину интересен – по-человечески и финансово. «Страна большая, – перечисляет он резоны, – индустрия катастрофически недоразвита, но разовьется, даю 100%, дело благое, общественно полезное – ты помогаешь людям дольше жить, быть здоровее, ну, и можешь заработать. <…> Денег, конечно, было жалко, но я принял решение».

Волошин сообщает, что сам прошел тест, а также сделал его для детей (их у него четверо) и пожилой мамы. «Интересно было посмотреть на все это в динамике», – улыбается бывший кремлевский администратор.

Волошин вошел в совет директоров Genotek и выкраивает для компании несколько часов в месяц в плотном графике. Больше не получается – помимо работы в образовании (бизнес-школа «Сколково», ВШЭ), он возглавляет совет директоров «Первой грузовой компании» («это же челендж превратить полусоветскую рждэшную структуру в современную компанию») и является членом совета директоров «Яндекса» («прекрасная компания, но я там уже без малого шесть лет и не уверен, что останусь, надо что-то менять в своей жизни»).

Участвующий в разговоре главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов в самом его начале решает, что геномике не хватает модности. Тема остро нуждается в популяризации с этой точки зрения. Он громко убеждает в этом Волошина, заполняя зычным голосом все пространство тесной переговорки: «У вас в вашем твиттере 172 подписчика, это вообще ничто, просто ничто».

Венедиктов проводит опрос все в том же твиттере среди более чем шестисот тысяч своих фолловеров на предмет их готовности потратить 14 тысяч рублей (столько стоит услуга Genotek) на «генетический тест по своей предрасположенности к болезням».

– У меня за семь минут 100 человек проголосовало, – информирует радиоведущий. – «Да» – 61%, «Нет, испугался бы» – 12%, «Нет, не верю» – 15%, «Не знаю» – 12%.

– А кто они, твои фолловеры? – риторически замечает Волошин. – Я не очень понимаю социальную страту. Это ведь явно не средний срез общества, а люди довольно продвинутые.