Встреча патриарха московского и всея Руси Кирилла с папой римским Франциском. Фото: Max Rossi / Reuters

Ровно год прошел с первой в истории встречи патриарха московского и всея Руси с папой римским. Ее воспринимали как прорыв, шаг в преодолении «тысячелетнего раскола в христианстве» и либеральный знак со стороны РПЦ. Оправдались ли эти ожидания? Отвечает Сергей Чапнин, бывший редактор «Журнала Московской патриархии», уволенный патриархом за критику РПЦ.

Отличительной чертой прошлогодней встречи папы Франциска и патриарха Кирилла был подчеркнутый минимализм обстановки: случайное помещение в здании аэропорта Гаваны, сугубо светский интерьер, отсутствие какой-либо соотнесенности с богатой церковной историей – все это отрывало от почвы, принижало и умаляло как церковное, так и шире – символическое значение встречи. При этом собрать удалось все мировые СМИ – картинка была очень неожиданная, экзотичная. И надо сказать, что по итогам встречи был принят хороший содержательный документ, где стороны не уклонились от острых и болезненных вопросов двусторонних отношений. Правда, впоследствии каждой из сторон он был прочитан по-своему.

Но это уже история. Сегодня главный вопрос я бы сформулировал так: не была ли эта встреча, по большому счету, случайностью, как и случайное место, выбранное для нее патриархом Кириллом? Ее результаты во многом оказались непредсказуемы, а самое яркое – медийный эффект – слишком мимолетным.

Многое говорит в пользу того, что это именно так. По крайней мере для патриарха Кирилла. Встреча готовилась под покровом секретности – в переговорах участвовали пять преданных патриарху сотрудников, и даже Архиерейскому собору Русской православной церкви, собравшемуся за неделю до гаванской встречи, патриарх решил ничего не говорить.