Митинг оппозиции. Фото: Pavel Golovkin / AP / TASS

Политических сил, которые бы готовили в России революцию, сегодня, к счастью или к сожалению, не существует. Изобретенная какими-то политтехнологическими жуликами времен Ельцина мантра про лимит на революции (бывает ли вообще такой лимит?), обросшая соответствующими уголовными статьями, вывела революционную повестку куда-то далеко за пределы допустимого и признаваемого обществом. Даже люди, которые с удовольствием разгромили бы все российское государство, сожгли бы Кремль и сплясали бы на пепелище, – а таких в российском протесте, кажется, немало, – даже они раз за разом соглашаются с тем, что единственный приемлемый способ протеста – это недовольство по поводу каких-то системных сбоев, будь то нарушения на выборах в 2011 году или недвижимость Медведева в 2017-м. Как будто если бы тогда сняли Чурова и пересчитали голоса в пользу «Справедливой России» и КПРФ, или если бы сейчас распустили фонд «Дар», сняли Медведева, а его предполагаемые дворцы отдали бы под дома ветеранов ФСБ – как будто в этом случае хотя бы один из тех, кто ходил на митинги, почувствовал бы себя победителем.