Николай Патрушев. Фото: kremlin.ru

Николай Патрушев. Фото: kremlin.ru

Социологи больше не спрашивают россиян, знают ли они, какой праздник отмечается 12 июня – еще недавно спрашивали, и неизменно выяснялось, что около трети респондентов все еще упорно называет эту дату Днем независимости, а около 10% вообще не знает, о чем речь. Теперь опросы стали проще: граждане размышляют, чем они гордятся больше, территорией или армией, и что такое патриотизм в первую очередь – любовь к своей стране или работа на ее благо. Зато хорошие опросы получаются, результат радует заказчика.

В День России поднимают флаги, флажки поменьше и ленточки раздают прохожим, проводят разные патриотические хороводы; примерно то же самое делают и произносят примерно те же слова в День народного единства и – с меньшим размахом – в День государственного флага. Такое впечатление, что это как будто один праздник, почему-то не вмещающийся в один день и потому разделенный натрое.

Празднуется как бы сам факт существования России, абстракция полностью вытеснила конкретику. О том, что в 1990 году в этот день была принята декларация о суверенитете РСФСР, практически не вспоминают. Можно по-разному отсчитывать дату окончательного распада СССР, со дня подписания Беловежских соглашений или сложения с себя полномочий Михаилом Горбачевым, но фактически именно та декларация означала конец Советского Союза (юридически оформленный через полтора года) – без государствообразующей республики Союз терял смысл.

Однако праздновать, можно сказать, день развала СССР у власти, публично страдающей по поводу этого развала, не поднимается рука, не поворачивается язык. Хотя РСФСР, будущая Российская Федерация, наряду с другими республиками именно что боролась тогда за независимость от союзного центра, защищала свой суверенитет, само название «Россия» отождествлялось и с СССР, и с РСФСР, то есть одновременно и с целым, и с его частью – такая эквилибристика слишком сложна с точки зрения сегодняшней пропаганды.