От этого сразу захватывает дух. Могучие стены с огромными круглыми башнями по углам. Вот только что ты ехал по унылому провинциальному русскому городу с пустырями, обшарпанными коробками домов и покосившимися заборами, и тут вдруг будто из ниоткуда возникает вот это.

Стены Кирилло-Белозерского монастыря, вид с озера

Крепостные стены Кирилло-Белозерского монастыря – довольно поздняя постройка. Их возвели в середине XVII века. И пусть вас не смущает экспозиция, посвященная обороне монастыря от польско-шведской армии во время смутного времени, которая расположена в одной из башен: эти грандиозные стены построены сильно позже, и никаких военных действий не застали. Собственно, эти стены – величественные и могучие – с военной точки зрения во время их строительства были уже практически бесполезны. Для артиллерии середины XVII века они – без земляных насыпей и системы наклонов и закруглений (которые гасят энергию ядер) – не преграда. Но эти стены строились людьми, может, и не очень хорошо понимающими в современной фортификации, но зато очень хорошо чувствующими значение и масштаб места, где им довелось работать.

Кирилло-Белозерский монастырь – одно из самых главных русских мест. Важнейший актор доимперской истории России. Причем это касается буквально всех сфер русской жизни и культуры.

От экономики – монастырь на протяжении как минимум двух веков (XVI и XVII) был крупнейшим землевладельцем России, а кроме того контролировал большую часть торговли солью и рыбой. До литературы – тут монахом Ефросином была создана окончательная редакция «Задонщины», и как раз из библиотеки Кирилло-Белозерского монастыря Мусин-Пушкин, судя по всему, украл рукопись «Слова о полку Игореве». И живописи: праздничный чин иконостаса Успенского собора – настоящий шедевр.

И, кстати, именно Кирилло-Белозерский монастырь был центром одного из самых вдохновенных движений в русской религиозной жизни – нестяжательства. Долгое время монахом здесь был Нил Сорский, а его ученики и последователи сохраняли очень большой авторитет, в том числе были даже игуменами. Да, вот такой парадокс, самый крупные земельный собственник России был одновременно центром формирования принципов отказа монастырей и вообще церкви от владения землей и использования чужого подневольного труда.