Прожив год в Йемене, я узнала много любопытного про жизнь женщин в тамошних строгих исламских традициях, про их нравы и особенности мировосприятия. И эти женщины стали мне намного ближе и понятнее, хотя не буду скрывать, что завидовать их судьбам я не стала. Йеменские женщины носят никаб — головной убор, скрывающий лицо с прорезью для глаз. Большинство мусульманских стран все же ограничивается просто хиджабом, то есть платком, при этом лицо у женщин остается открытым. В Йемене же принято полностью закрывать лицо. Остальное тело тщательно скрыто под платьем, называемым абайя. Посещая местный салон красоты, я часто видела женщин «без прикрытия» и, скажу честно, меня впечатлила сложная конструкция их одеяния. То, что надевают на голову, — это замысловатая комбинация различных тряпочек и тесемочек, надеть которые без должного опыта я бы точно не смогла. Однако не надо забывать, что все это черное одеяние — одежда только для публичных мест. Под абайей, которая представляет собой длинное черное платье с рукавами, скрывается обычная, часто европейская одежда в виде джинсов и футболок, маечек, кофточек и юбочек. Когда я долго сокрушалась по поводу невозможности носить платья, йеменские женщины мне доходчиво объяснили, почему не стоит расстраиваться по этому поводу. Женщины должны быть красивыми: а) для своих мужей и б) для других женщин. Так вот, никто им этого не запрещает. В своей семье и среди женщин закрываться не надо, а ловить взгляды чужих мужчин на улице арабские женщины не хотят. Это нескромно и неприлично. Более того, единожды надев никаб, женщины очень к нему привыкают, и даже если им завтра разрешат его снять, психологически открыть лицо будет весьма непросто. Они будут ощущать себя голыми так, как если бы нам предложили прогуляться по улице в белье.
Кроме того, у никаба есть масса преимуществ. Одно из них — полная анонимность. В Йемене женщины могут ходить по улицам без сопровождения, а закрытое лицо делает их неузнаваемыми. Ходить тут, в Сане, правда, особо некуда, но закрытое лицо поводов для сплетен не дает. Кроме всего прочего, оказалось, что в рамках исламской морали женщина должна слушаться только своего отца, мужа и братьев. Все остальные мужчины не имеют права с ней заговаривать и смотреть в глаза, а если уж пришлось, например, в магазине кассиру с женщиной заговорить, то не надо спорить с чужой женой ни в коем случае, а то скандал подымет, приедет родня разбираться. О том, чтобы дотронуться до чужой женщины, понятно, разговора не идет. Этой привилегией арабские женщины пользуются на полную, нещадно воруя в магазинах консервы и пряча их в рукава. Видя запись видеокамеры, охранники лишь разводят руками: обыскивать женщин не решится здесь никто. Кроме того, на кассе арабская прелестница может смело заявить, что у нее есть только 1000 риалов, несмотря на счет, в два раза превышающий эту сумму. И спорить никто с ней не станет. Как говорят продавцы, «был бы мужик, набил бы морду, а с бабы что возьмешь?!» И никто не знает даже, что же это за баба — лица-то не видать! В общем и целом, йеменские женщины весьма сварливы и злы на язык, они много шумят, жестикулируют и проклинают всех подряд, так что мужчины предпочитают не спорить. Скромность и послушание свойственны им лишь в семье, да и это похоже на тщательно разрекламированный мужьями миф, мало имеющий общего с действительностью. Арабские женщины соблюдают массу условностей, живут на своем этаже и не едят с мужчинами, но кто в доме хозяин — это вопрос индивидуальный в каждой семье, так же, как он индивидуален в любой семьей во всем мире. Исламский мир весь разделен на две части: мужскую и женскую. И я бы не стала говорить, что здесь кто-то кого-то ущемляет. У мужчин есть огромная масса запретных мест, так же, как и у женщин. Вообще, в исламском мире практически напрочь отсутствуют любые общие публичные места: вместе с женой ходят только в мечеть, да и то молятся в разных помещениях. В Сане был всего один парк, представляющий из себя газон с детской площадкой, десяток ресторанов, ориентированных в основном на иностранцев и пара супермаркетов и торговых центров. Вот и все общественные места, куда можно прийти мужчине и женщине вместе. Когда-то здесь был еще кинотеатр, но его закрыли. Тем не менее, самой продаваемой одеждой в магазинах здесь можно смело считать декольтированные вечерние платья в пол. Женщины и девушки красуются в них на свадьбах, которые проходят в Йемене очень часто и своеобразно. Однажды мне довелось побывать на йеменской свадьбе, куда зовут всех встречных-поперечных. Естественно, я могу лишь поведать о женской стороне вопроса, так как была на женской половине праздника. Так вот, на йеменской свадьбе разряженные и накрашенные в пух и прах гости собираются в большом помещении, где при входе им выдают — что бы вы думали? — гамбургер в коробке и бутылку воды. На этом вопрос с угощением можно считать закрытым. Ну, учитывая бедность йеменского населения и традицию приглашать всех знакомых, это можно понять. После получения «пайка» гости попадают в зал, где, рассевшись на мафражах — низких диванах, — можно предаться катожеванию (кат — легкий наркотик в виде листьев) или кальянокурению, а на особо богатых свадьбах даже и водкопитию (да простит меня Аллах). Девушки болтают, курят, жуют и ждут выхода невесты, для которой посреди зала сооружен подиум. Невеста в свадебном платье, которое, к моему разочарованию, в Йемене оказалось обычным белым европейским свадебным платьем, торжественно и под улюлюканье ступает на подиум и застывает, слушая овации. Через минуту делает шаг. Застывает. Все аплодируют и скандируют разные похвалы. Еще шаг, застыла, аплодисменты. Подиум длинный, невеста не торопится, а я устала хлопать, если честно, так как церемония растянулась минут на сорок. По завершении подиума невесту ждет трон, на который она важно восседает и принимает поздравления. Тут, наконец, включают арабскую развеселую музыку и гости, то есть гостьи, пускаются в пляс, позвякивая золотыми украшениями. Фотографировать на свадьбе нельзя, но некоторые фотографируют невесту. Зрители в первых рядах при этом спешат закрыть лицо вуалью. Иногда на женскую половину запускают ненадолго жениха, но дам об этом предупреждают заранее, дабы они успели облачиться. Вот, в принципе, и вся свадьба. Вышла, прошлась, посидела на троне. По завершении торжества принято еще палить из всего, что есть. Есть обычно «калаши», поэтому автоматные очереди в честь новобрачных вперемешку с фейерверками часто тревожили мирное небо над Саной. И еще жену здесь выбирает мать. Предварительно она, конечно, может выслушать пожелания дорогого сына, но что он, сын, знает о женщинах? Он их видел только по телевизору. Так что женщины на Востоке, можно сказать, вершат судьбы. Жаль только, что не свои.