Первый вице-премьер РФ Игорь Шувалов и главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов.

Вячеслав Прокофьев / ТАСС

Анекдотическое развитие сюжета с атаками Алексея Навального на Игоря Шувалова – в конфликт вмешался главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов и объяснил, что у Шувалова все в порядке, потому что тот самолет, на котором летают первый вице-премьер и его собачки, принадлежит не Шувалову, а его сыну, и Шувалов, по данным Венедиктова, каждый раз платит за пользование самолетом, как если бы это было такси. Комический эффект анекдота здесь в том, что только Венедиктову кажется, что его версия полностью снимает все подозрения с Шувалова, но главред «Эха Москвы» всерьез уверен, что он во всем разобрался и выяснил истину. Кроме того, перед нами анекдот того рода, который принято называть анекдотом с бородой, то есть давно и многократно рассказанный и потому уже не смешной – Шувалов не первый высокопоставленный чиновник, к которому в сложных ситуациях на помощь приходит Венедиктов. Аналогичные эпизоды были и с часами Дмитрия Пескова, о которых именно Венедиктов, споря с тем же Навальным, говорил, что их Пескову подарила его жена Татьяна Навка, и с бизнесом Максима Ликсутова, переписанным на жену, – тогда именно Венедиктову удалось узнать, что Ликсутов развелся, причем развод, как настаивал всезнающий главред, не был фиктивным.

Странная роль медийного защитника жертв Навального – да, нового здесь уже ничего нет, для Алексея Венедиктова это уже почти официальный титул. Завтра Навальный выберет себе нового героя, и можно будет засекать с секундомером, через какое время на помощь этому новому герою придет Алексей Венедиктов.

Бумаги – это из эльфийского мира, а самолет – из реального

«Часы подарила Навка», «самолет принадлежит сыну» – каждый раз поведение главного редактора «Эха Москвы» вызывает мучительную неловкость. Почему в этой роли всегда выступает именно он, почему хотя бы не Доренко и не Минкин – они тоже уважаемые и знаменитые, но за них так неловко не было бы. Это прозвучит высокопарно, но с учетом нашего безрыбья репутация Венедиктова – это почти общенациональное достояние, которое надо беречь, и каждый раз, когда этим достоянием пользуется очередной Шувалов, возникает такое чувство, как будто кто-то на мраморной статуе нацарапал гвоздем неприличное слово – стыдно и некрасиво. Это не фигура речи – роль связного между двумя мирами по обе стороны кремлевской стены уникальна, и кроме Венедиктова ее сегодня играть некому. Кроме шуток, репутация Венедиктова – то, что нужно всем, и то, чем стоит дорожить.