Иллюстрация к роману Замятина «Мы»

Иллюстрация к роману Замятина «Мы»

Иллюстрация С. Дергачёва

Во время работы над своей так называемой поздней философией Людвиг Витгенштейн критически отзывается о своем раннем произведении – «Логико-философском трактате». «Трактат», скажет однажды он, это что-то вроде часов, которые показывают неправильное время. А как известно, лучше уж пусть часы вообще стоят, ведь тогда они показывают правильное время хотя бы два раза в день.

В «Философских исследованиях» Витгенштейн отказывается от образной теории языка, согласно которой мир и язык изоморфны друг другу, а слово будто этикетка крепится к объекту. В самом общем виде можно было бы сказать, что слову соответствует объект, предложению – факт, и так далее. Язык как оформляющая для нас мир структура, как априорная форма, больше не интересует Витгенштейна. Теперь он говорит не о языке, а о «языковых играх». Язык – живой, язык – это практика. Так из «Философских исследований» исчезает собственно основа онтологии раннего Витгенштейна – логическое пространство.

«Логическое пространство» – один из самых загадочных терминов самой загадочной работы XX века. Безусловно, без логического пространства невозможна онтология «Трактата», но о самом логическом пространстве в тексте нет практически ничего.

Если попытаться рассказать о логическом пространстве, не особенно соблюдая историко-философскую строгость, то можно сформулировать основную мысль так: все, что происходит и не происходит в мире, – совокупность разных фактов, которые состоят из объектов. Каждый объект обладает какими-то внутренними свойствами. Именно эти свойства позволяют или не позволяют ему вступать в отношение с другим объектом, то есть образовывать факты мира, в котором ничего кроме фактов нет. Все это происходит в рамках логического пространства, которое (с рядом оговорок можно было бы употребить такое слово) контролирует происходящее.

Простой пример: трава может быть зеленой или белой (если на ней лежит снег). Ее можно покрасить в оранжевый, тогда суждение «трава оранжевая» будет истинным. Но трава не может быть в «ми-бемоль», хотя в «ми-бемоль» может быть нота, которую можно изобразить на нотном стане оранжевым фломастером. Все эти возможности и ограничения – логические, и за них отвечает логическое пространство.