kremlin.ru

На минувшей неделе проходил Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ), проведенный очно, в знак победы российской власти над пандемией – пускай часть участников все еще носили маски, а в буфетах продавали закуски по ценам ювелирных изделий, вероятно, для предупреждения толкучки, то есть в целях социального дистанцирования. Впрочем, даже повышение устроителями стоимости участия в мероприятии с 350 тысяч до 960 тысяч рублей не смогло предотвратить некоторого ажиотажа: форум посетили не менее 13 тысяч человек, что вполне сравнимо с доковидными временами. Напомним, что в прошлом году площадка по известным причинам не работала. Спустя два года, истосковавшись по живой полемике, участники дискуссий обсуждали актуальные проблемы, порождая какофонию, которую по незнанию или забывчивости можно было принять за свежий обмен мнениями.

На самом же деле коронакризис ничуть не изменил риторику форума – словно и не было никакого COVID-19 и вызванных им последствий.

Так, президент Путин выступил с бесцветной речью, в которой, по сути, перечислил подготовленные кабинетом точечные послабления, призванные упростить жизнь отдельным компаниям и рынкам. Причем все они в лучшем случае выглядели паллиативом. Фирмы общепита с выручкой до 2 млрд рублей со временем освободят от НДС (и то, если соответствующий «пилот» оправдает надежды). В ФАС можно будет не согласовывать M&A-сделки на сумму ниже 800 млн рублей. «Корпорация МСП» станет активнее брать поручительства по кредитам для малого и среднего бизнеса. Поистине щедрое подспорье для обложенной санкциями страны со стагнирующей экономикой, выходящей из-под контроля инфляцией и деградирующим рынком труда.

«И безработица увеличилась, и доходы реальные припали», – констатировал сам хозяин Кремля.

Попытки узнать от главы государства, что тот думает по насущным проблемам международной политики (США, Европа, Украина, Белоруссия), естественно, ни к чему не привели. В большинстве случаев российский лидер игнорировал смену повестки («Не скажу», «Плевать я хотел», «Если по-честному, я этого не знаю», «Не знаю и знать не хочу»). Либо отвечал вопросом на вопрос («Вы думаете, мы должны всех кормить? У нас что, обязанность такая всех кормить, что ли?»). Либо представлял дело предельно ясным, самоочевидным фактом («100 раз об этом сказали, и все равно какая-то пропаганда дурная забивает людям головы»). Либо принимался воспроизводить то, о чем уже говорил ранее, причем практически дословно – как в случае с долларом и политикой СШАОни подпиливают сук, на котором сидят. В конце концов, грохнутся»).

kremlin.ru

Не менее предсказуемо повели себя и другие заметные спикеры. Глава «Роснефти» Игорь Сечин уверенно предсказал новый цикл в углеводородной энергетике: «Мир рискует столкнуться с острым дефицитом нефти и газа». Произойдет это, по убеждению Сечина, в результате хронического недоинвестирования отрасли. Правда, главный российский нефтяник ранее уже делал аналогичные прогнозы – в 2015-м, 2016-м, 2018-м, в 2020-м годах. И пока ни один из них не оправдался.

Свою линию гнул и Анатолий Чубайс, занимающий теперь должность спецпредставителя президента РФ по связям с международными организациями по вопросам устойчивого развития. Со страстью пророка экс-глава «Роснано» в типичных для себя сильных эпитетах рассуждал о перспективах водородной энергетики:

«По экспорту водорода у нас открывается совершенно фантастические возможности <…> Для нашей страны это вызов колоссальнейшего масштаба. Этот вызов такого масштаба, что сопоставим, пожалуй, только с индустриализацией»

Что еще? Министр финансов Антон Силуанов объявил о новых шагах по пути дедолларизации, анонсировав планы избавить ФНБ от «токсичной» американской валюты в течение месяца. Также чиновник между делом попытался объяснить, чего стоят обещания правительства не повышать налоги – или, если угодно, любые обещания российского правительства:

«Идеально, конечно, хотелось бы заморозить налоговые режимы и держать их по 10 лет, но жизнь богаче, и мы видим, что какие-то позиции, наоборот, требуют снижения изъятий, а где-то требуется закрутить чуть-чуть. Нет смысла себе устанавливать рамки <…> Мы должны реагировать на изменение событий и изменение приоритетов, в том числе государственных».

Некоторую интригу сулило предшествующее форуму громкое заявление первого вице-премьера Андрея Белоусова в интервью РБК. В нем правительственный чиновник обвинил металлургические компании в том, что те «нахлобучили государство, бюджет, в части госкапвложений и гособоронзаказа примерно на 100 миллиардов рублей». Пассаж моментально сделался крылатым – и большую часть недели обсуждался на различных уровнях, включая самих металлургов и самого Белоусова. Но особой дискуссии – не столько о конъюнктуре или прибылях металлургов, сколько о философии российской регуляторики, как это, скажем, однажды произошло на Гайдаровском форуме – не последовало. Белоусов охотнее говорил о проблемах цифровизации малого бизнеса, а по существу своего очередного выпада лишь заметил, что с государством шутки плохи, а жалобы бессмысленны:

«Я им честно сказал: вы устроили какие-то вопли из-за нескольких десятков миллиардов рублей [потерь в результате повышения НДПИ в 3,5 раза] при вашем росте EBITDA и доходов. Мы спалили на этой истории, на поддержке [российской экономики в пандемию] 4 триллиона рублей, у вас ничего не взяв, мы взяли у банков в виде заимствований».

«Нахлобучили», «спалили» – дело тут совсем не в лексике ведущего путинского экономиста, известного дирижиста, считающего себя либералом. В конце концов, как снисходительно отметил президент, «он в таком запале дискуссионном, может быть, высказался несколько резковато» («Я прошу коллег не обижаться на Андрея Рэмовича»). Дело не в словах, а в самой традиции маскировать торг государства с олигопольными рынками публичным разговором по понятиям.

kremlin.ru

Тем временем агенство Moody's, подтвердив рейтинги РФ со стабильным прогнозом, вкратце описало основные проблемы, стоящие перед страной:

«Уровень инвестиций будет оставаться низким, поскольку институциональные ограничения, в том числе, слабость верховенства права и контроля коррупции, негативно сказываются на деловой среде, в то время как непредсказуемость западных санкций влияет на доступ к иностранному капиталу, что затрудняет попытки властей диверсифицировать российский экспорт и источники государственного дохода. Пандемия, вероятно, усилит степень доминирования государства в экономике, учитывая, что малые и средние по размеру компании, которые остаются ключевым двигателем развития частного сектора, больше всех ощутили на себе последствия кризиса».

Каждый из пунктов – беззаконие, коррупция, рост аппетитов государства (и, как следствие, плачевный инвестиционный климат) – не более чем трюизм, известный всем и каждому. И в идеальном мире на воображаемом экономическом форуме эти проблемы, пожалуй, должны были бы стать главным содержанием дискуссий, их центральным нервом, учитывая первоочередное значение для развития страны.

Однако на деле куда проще представить реальную картину: типичных участников форума, преимущественно госчиновников и управленцев госкомпаний, с интересом разглядывающих стенд Генеральной прокураторы РФ с одной стороны, и компании Mercedes, презентующей новый Maybach, – с другой. Допивая на ходу чай, купленный за 1200 рублей, публика спешит на сессию с участием главы государства. Ну, или на худой конец миллиардера Олега Дерипаски, где тот рассказывает залу о «победе президента», провалах оппозиции, «смене однополярного мира», предстоящем «десятилетии стабильности» и готовности олигархов, которых Владимир Путин без тени иронии называет «достаточно успешными бизнесменами», «удивить и помочь российскому населению». В свежих Хрониках госкапитализма:

Госуправление. «Мост, как таковой, уже существует»