Девушка идет рядом с бизнес-центром в Пекине

Девушка идет рядом с бизнес-центром в Пекине

Kim Kyung-Hoon / REUTERS

Краткий пересказ книги Эвана Озноса «Век амбиций. Богатство, истина и вера в новом Китае» (М., Corpus, 2015).

Контекст

Если в 1978 году средний доход в Китае составлял эквивалент двухсот долларов, то к 2014 году он достиг шести тысяч. Средний китайский горожанин потребляет в шесть раз больше мяса, чем в 1976 году, а число миллиардеров растет быстрее, чем в любой другой стране. В конце XX – начале XXI века Китай стал стремительно меняться, и его жители впервые за много лет поверили, что могут сами влиять на свою судьбу, а не быть винтиками в системе, управляемой КПК. Но, несмотря на процветание, марксистско-ленинская партия по-прежнему управляет республикой, ограничивая свободу слова и борясь с диссидентами. На сегодняшний день Китай – это одновременно и страна амбиций, и территория, где царит самый могущественный на планете авторитарный режим. Корреспондент журнала «Нью-йоркер» Эван Ознос прожил в Китае восемь лет, наблюдая за противоречиями в современном китайском обществе. Он общался с диссидентами, работниками пропаганды, богачами, журналистами и предпринимателями и написал книгу о том, какой он – сегодняшний Китай.

Если заменить в этой книге имена и названия, то может появиться ощущение, что Ознос рассказывает вовсе не про Китай. Директивы для СМИ, проплаченные комментарии в интернете, неуместно дорогие часы у правящей элиты… Многие мелочи кажутся до смешного знакомыми. Если читать книгу полностью, таких моментов становится еще больше: невероятные коррупционные схемы в железнодорожной сфере, крушение поезда и вина, сваленная на стрелочников. Сегодня Озноса читают по всему миру, но, возможно, важнее всего его книгу сейчас прочитать именно нам – тем, кто живет в современной России. И читать ее лучше все-таки целиком – журналист то и дело рассказывает истории о своих китайских знакомых. Некоторые из героев комичны, а некоторые вызывают восхищение, но главное – все это реальные люди из разных слоев общества и с разными убеждениями. И все истории о них, как мозаика, складываются в точный портрет поколения – сильного, амбициозного, по-прежнему мечтающего о великой стране, но, кажется, немного растерянного.

Богатство

К 1949 году, когда к власти пришли коммунисты, Китай был разорен иностранными вторжениями и гражданской войной. Новые власти провели реформы: они свели семейные хозяйства в колхозы и репрессировали бывших землевладельцев. Мао Цзэдун хотел «догнать и перегнать» Великобританию, но «большой скачок» обернулся лишь голодом (впрочем, пропаганда рассказывала о фантастических урожаях). К 1979 году доход на душу населения равнялся трети показателя африканских государств, лежащих южнее Сахары. В конце 1970-х фактическим руководителем Китая стал Дэн Сяопин, и именно ему партийные историки позже стали приписывать начавшийся тогда успех страны.

Мальчик за работой. Китай, 1949 год

AP / TASS

Все началось с того, что жители одной из деревень, совсем обнищав, тайно поделили между собой заброшенные участки земли и начали их возделывать и получать прибыль. Когда их секрет раскрылся, партийные руководители решили не наказывать смельчаков, и постепенно все больше крестьян стали следовать их примеру. В итоге власти по факту разрешили частное предпринимательство, но старались не терять контроль над ситуацией. «Пусть некоторые разбогатеют первыми, и постепенно разбогатеют все», – сказал в 1979 году Дэн Сяопин. Частным предпринимателям разрешили даже нанимать себе работников (но не больше восьми). Таким образом, партия отказалась от части своих революционных завоеваний, но по-прежнему была против «индивидуалистичной демократии» – она дала людям экономическую свободу, но сохранила политический контроль. Правительство предложило народу сделку: процветание в обмен на лояльность к партии, и народ на это пошел. Если Мао Цзэдун боролся с любыми буржуазными излишествами, то теперь лидеры стали поощрять стремление людей к хорошей жизни. Постепенно страна стала богатеть и застраиваться.

В 90-е годы рабочая неделя сократилась с шести до пяти дней, а правительство перекроило календарь, и у китайцев появились трехнедельные отпуска. Люди впервые за долгое время начали отдыхать, а у ученых появилась новая задача – «изучение досуга». При этом партия была богаче и влиятельнее, чем когда-либо, а организованной оппозиции не было в принципе. Партия назначала генеральных директоров, католических епископов (!) и редакторов СМИ.