Фото: РИА Новости

«Я и не скрываю, что это запретная тема для страны: Путин… я всегда это говорил. Президент, премьер-министр и патриарх всея Руси – это три запретные темы», – таблоидный король нулевых Арам Габрелянов, получивший в 2011 году в свое управление газету «Известия», был, кажется, первым, кто так откровенно и вслух обозначил базовые ограничения для лояльного (или даже подконтрольного) Кремлю большого СМИ. Сейчас уже трудно представить, как чудовищно звучало в те годы такое признание. Гордиться своей несвободой, даже бравировать ею – пожалуй, на такое мог быть способен только одиозный новичок рынка «взрослых» медиа, воспитанный в каком-то совсем другом мире, где вместо свободы и принципов – эксклюзив про расчлененку или про свадьбу Аллы Пугачевой.

Теперь понятно, что Габрелянов просто опередил время – обозначенные им когда-то запретные темы спустя несколько лет стали для российских медиа обыденностью. Когда в 2016 году в РБК менялось начальство, новые редакторы, стараясь не вспоминать вслух о конкретных расследованиях, послуживших причиной перемен в холдинге, использовали дорожно-транспортную терминологию и сформулировали новые правила так, что есть некая двойная сплошная, которую пересекать ни в коем случае нельзя, – но только ее, все остальное можно. С тех пор «двойная сплошная» стала общеупотребительным журналистским мемом, и сейчас уже никого не удивляет, когда увольняемый главред закрываемого издания прямо говорит о том, что инвесторы при запуске поставили все то же всем давно знакомое условие: писать можно о чем угодно, кроме президента, правительства и патриарха. Закрытое издание называлось Russiangate и специализировалось на расследованиях. Скандал случился после публикации статьи о незадекларированной недвижимости директора ФСБ Александра Бортникова, и здесь, очевидно, речь идет о самом расширенном толковании правила «трех П», потому что Бортников – не президент, не премьер и не патриарх, но, видимо, фигура, близкая ко всем троим и потому сопоставимая с ними.