Сотрудник полиции у здания Пресненского районного суда.

Коммерсантъ / Дмитрий Коротаев

Новый статистический сборник прокуратуры о состоянии преступности в первом полугодии 2015 года фиксирует резкий рост зарегистрированной правоохранительными органами преступности – аж на 5,2%. Однако количество тяжких преступлений не увеличилось (а даже сократилось на 0,2%, всего – 18%), количество особо тяжких выросло пропорционально среднему, и их доля составляет всего 6%. То есть практически весь рост зарегистрированных преступлений обеспечен мелочевкой – нетяжкими и средней тяжести преступлениями.

К тому же, как уже посчитала Мария Шклярук из Института проблем правоприменения, рост состоялся практически исключительно за счет раскрытых преступлений – раскрываемость, державшаяся на одном уровне с 2009 года (54,5–56,5%), вдруг выросла до 60%, а зарегистрированных, но не раскрытых преступлений больше практически и не стало.

Рост эффективности полиции? Cлабо верится

Что произошло? Неужели в России всего за полгода радикально выросла преступность – на фоне не менее быстрого роста эффективности полиции? Что касается преступности – слишком быстро: экономический кризис часто приводит к таким последствиям, но не на 5% в полугодие же, в ситуации, все еще далекой от катастрофы! Рост эффективности полиции? Вот так прямо на фоне сокращений штатов, организационных перетрясок, съедаемых инфляцией зарплат? Cлабо верится.

В двух словах наиболее вероятные причины роста зарегистрированной силовиками преступности выразить очень просто. Силовикам стало легче и безопаснее сажать людей.

Людей, беззащитных перед преследованием настолько, чтобы шить на них дела было легко и приятно, стало заметно больше: общая ситуация с правами человека в стране явно не улучшается. Репрессии растут за счет простых и очевидных дел – в том числе и тех, которые при старом состоянии правовой среды не казались силовикам ни простыми, ни очевидными.

Рассмотрим все эти факторы подробнее.