Владимир Путин на саммите глав государств «большой двадцатки».

Владимир Путин на саммите глав государств «большой двадцатки».

REUTERS / Kayhan Ozer / Pool

Начиная с воскресенья, когда состоялась встреча Владимира Путина с Бараком Обамой в кулуарах саммита «Группы двадцати» в Анталье, пропагандистское освещение российской внешней политики в российских СМИ стало удивительно радужным. И действительно, контраст с прошлогодним саммитом той же международной ассоциации, который прошел в австралийском Брисбене, налицо.

Неверный ответ

Тогда доминирующей темой была Украина, и отчужденность Путина от пестрой компании лидеров крупнейших мировых экономик бросалась в глаза. Теперь совсем другое дело. Встреча с Обамой, конечно, была неформальной и короткой. Но другие встречи – а их было довольно много – состоялись вполне официально и продолжались ровно столько, сколько положено по протоколу. Так что успех налицо. Вопрос лишь в том, чей это успех.

Простой, но неправильный ответ на этот вопрос состоит в том, что Запад, потрясенный серией терактов в Париже, наконец-то осознал неизбежность участия России в антитеррористической коалиции. Поэтому успех надо приписать Путину, который в очередной раз доказал свою легендарную везучесть. В чем именно состояло на этот раз везение Путина, российские СМИ – редкий случай сдержанности! – напрямую сказать стеснялись, но это ведь понятно. Саммит в Анталье действительно уделил основное внимание террористической угрозе. Иначе и быть не могло, если принять во внимание хронологию событий. Почему же этот ответ – неправильный?