Москва зимой.

REUTERS / Denis Sinyakov

Ситуация в экономике стабилизировалась? Если судить по заявлениям руководителей Минэкономики, Минфина и Банка России, то так и есть. В сентябре – октябре промышленное производство вышло в неустойчивый, но плюс; провал на валютном рынке, в августе казавшийся судьбоносным, практически нивелирован; октябрьские опросы PMI (показатель деловой активности) указывали на высокую вероятность продолжения медленного роста. Снижение ВВП в третьем квартале на 4,1% оказалось меньше предполагавшегося падения на 4,3%. Многие чиновники поспешили заявить о перспективе роста экономики в 2016 году.

Я бы, однако, не стал торопиться с выводами.

Основная проблема, на мой взгляд, кроется не в динамике производственных показателей и не в курсе рубля, а в том, что мы приблизились к первой годовщине с того момента, как в экономике и на потребительском рынке проявились четкие приметы кризиса, и перед нами вторая кризисная зима. Общая динамика на протяжении этого года не оставляла оснований для оптимизма: после масштабных скачков в январе год прошел на понижательной волне: снижались цены на нефть и большинство других российских экспортных товаров; падал курс рубля; вплоть до последнего времени углублялся промышленный спад. В некоторые периоды краткосрочная динамика указывала на разворот – но затем начиналась новая волна спада. И поэтому главный вопрос этой зимы сводится к тому, остались ли у предпринимателей и населения надежды на поворот к лучшему.

Почему это так важно? Потому что на протяжении 2015 года и государство, и значительная часть бизнеса, и граждане следовали одной и той же стратегии, которую можно назвать проеданием резервов.