Польские солдаты, взятые в плен частями РККА. 1939.

Польские солдаты, взятые в плен частями РККА. 1939.

wikipedia.org

16–19 ноября 2020 года в мужском монастыре Нило-Столобенская пустынь (Тверская область) прошла «научно-практическая конференция на тему российско-польских отношений, в частности, сложных вопросов истории, включая вопрос судьбы польских военнопленных, содержавшихся в 1939–1941 гг. в советских лагерях» (обширная казенная цитата взята с сайта организатора конференции – Российского военно-исторического общества).

Научную ценность мероприятия, среди участников которого были такие звезды исторической науки как публицист Анатолий Вассерман или заслуженный американский конспиролог Гровер Ферр (автор исследований «Антисталинская подлость» и «Оболганный сталинизм»), стоит, вероятно, свести к нулю, однако практические выводы наверняка воспоследуют. Резолюция конференции, размещенная на том же сайте ВРИО, критикует «сложившийся за десятилетия политизированный и тенденциозный подход к освещению так называемого катынского дела» и призывает к ревизии мемориального комплекса «Медное», чтобы привести его концепцию «в соответствие с объективной исторической оценкой».

Для пущей научно-практической убедительности участники конференции планируют обратиться в Следственный комитет с просьбой «дать правовую оценку по наличию признаков геноцида по факту уничтожения в польских концлагерях военнослужащих Красной армии, захваченных в плен в ходе польско-советской войны 1919–1921 годов» (приносим извинения еще за одну длинную цитату).

«Объективная историческая оценка», которая здесь просматривается, совсем не нова и сводится к утверждению: «Никаких польских пленных мы не убивали (разве только некоторых, да и тех за дело) – это, наоборот, поляки наших пленных убили». Архивный текст, впервые опубликованный в нашем журнале в сентябре 2019 года под заголовком «Не только Катынь. 80 лет советскому вторжению в Польшу», рассказывает о том, кто на самом деле похоронен в «Медном» (об этом месте массовых расстрелов стало известно только через 48 лет после обнаружения захоронения в Катыни).