Дмитрий Медведев во время встречи с пенсионерами в Липецке, 2016 год. Фото: Екатерина Штукина / РИА Новости

Социологические исследования последних недель дают предсказуемый результат – после объявления о повышении пенсионного возраста рейтинги власти пошли вниз. Нынешняя пенсионная реформа по реакции тех, кого реформируют, существенно отличается от монетизации льгот 2004–2005 годов. Тогда речь шла о фобиях и непонимании того, что же сделала власть – в результате пенсионеры вышли на улицы, опасаясь, что их в очередной раз обманут. Когда же выяснилось, что ничего страшного не произошло, а у государства в условиях постоянно увеличивавшихся нефтяных цен есть возможности для щедрых компенсаций – протесты быстро стихли. Тем более что пенсионеры, не пользовавшиеся льготами, даже выиграли – они просто получили дополнительные деньги.

Сейчас же ситуация сложнее. Повышение пенсионного возраста распространяется на всех. Нефтяные цены относительно высоки, но модель, предусматривающая их постоянное повышение, более не актуальна. Соответственно, финансовые возможности государства существенно ограничены. Самая серьезная компенсация за повышение пенсионного возраста – улучшение качества медицины – задача, носящая не одномоментный характер, это не денежная выплата. Ее можно реально ощутить в лучшем случае в среднесрочной перспективе – а эмоции бурлят уже сейчас. Аргументы же о более высоком пенсионном возрасте на Западе и о том, что, выходя на пенсию, человек теряет интерес к жизни и чаще болеет, воспринимаются в обществе примерно так же, как лекции советских специалистов в области питания о вреде потребления мяса и колбасы, когда эти продукты стали пропадать из магазинов.