Раздача гуманитарной помощи. Дума, Сирия. Фото: Bassam Khabieh / Reuters

Раздача гуманитарной помощи. Дума, Сирия. Фото: Bassam Khabieh / Reuters

Вероятно, экономика – последнее, о чем думал Кремль, когда принимал решение поучаствовать в гражданской войне в центре арабского мира. Но теперь, после нескольких лет присутствия российских военных в регионе, власть все активнее пытается представить поддержку режима сирийского президента Башара Асада как выгодную инвестицию – вклад в будущее процветание торговли между государствами.

Россия заявляет о желании экспортировать в Сирию все, что только может предложить помимо оружия – от пшеницы до опыта по предотвращению распространения экстремизма в интернете. Большие планы у страны по участию – наряду с Ираном – в послевоенном восстановлении сирийских городов и промышленности, включая энергетический сектор. Российские губернаторы прочувственно рассказывают о готовности в любую минуту отправиться в Дамаск на переговоры с правительством. «Когда речь заходит о Сирии, сразу ловлю себя на том, что я нуждаюсь в этих встречах, в том, чтобы еще и еще раз увидеться с этими людьми и быть полезной», – рассказывала на сочинском инвестфоруме Наталья Комарова, глава Ханты-Мансийского автономного округа.

Расходы России, понесенные в ходе сирийской кампании, окутаны тайной. Аналитики британского центра IHS Jane's как-то подсчитали, что страна могла тратить на нее до $4 млн в день. Оценка общих затрат от партии «Яблоко» – до 140 млрд руб, но сумма не учитывает сопутствующих расходов – в частности, на гуманитарную помощь. В 2017 году на Сирию, по данным РАНХиГС, пришлось 84% от ее официального объема ($19,6 млн). Интересно, какого рода экономическое сотрудничество могло бы оправдать такие цифры?