Улыбающийся ангел  — скульптура XIII века на фасаде Реймсского собора. Фото: Rolf Kranz / wikipedia.org

Улыбающийся ангел — скульптура XIII века на фасаде Реймсского собора. Фото: Rolf Kranz / wikipedia.org

«Что-то неладно. Мир поэтому замечен нами в нарушении правил быть не может: мир это то, чем мы нарушение правил замечаем». (Здесь и далее в цитатах орфография, пунктуация и курсив Владимира Бибихина.)

Охарактеризовать позицию Владимира Вениаминовича Бибихина в современном академическом мире достаточно сложно (см. наш ранний подступ к этой проблеме) – и не только потому, что само описание подобного мира представляет собой проблему. Дело в необычности этой его авторской позиции.

Во-первых, Бибихин сформировал свое отношение к публичности задолго до выхода на публику в качестве лектора тех уже знаменитых курсов, которые до сих пор продолжают издаваться. Если мы посмотрим на список его библиографии, тех переводов, рефератов и статей, над которыми он работал начиная с 1965 года, то не останется никаких сомнений в том, что к 1989 году, когда он впервые весной в Институте философии выступил со своим курсом «Мир», перед слушателями предстал мощный и оригинальный мыслитель, который точно знал о том, чего делать и о чем говорить не следует. Именно так: чего не следует и как не следует, поскольку то, что и как должно быть сказано, формировалось, насколько можно судить при внимательном ознакомлении с текстами лекций, постепенно, зачастую – в ходе самого курса. Учитывая бэкграунд чтения и переводов, в том числе и недоступных большинству в те времена авторов (об этом замечательный текст «Для служебного пользования»), Бибихин без труда смог бы построить научную карьеру, просто пересказывая известное ему на широкую аудиторию. Но Бибихин так не делал, и для того чтобы так не делать, требовалась выработка особой культуры мысли, аскетики внимания: «Для того чтобы снова и снова возвращаться к настоящим вещам, поверьте, надо обязательно пройти через непонимание, потерянность, оставленность. Не потому, что я хочу несогласия или готов все разрушить, а просто по опыту знаю, что я со всеми разойдусь, просто не получится по-другому».