Александр Петриков специально для «Кашина»

– Стафайтесь! – трогательный акцент полицейского мегафона под окном.

– Что, Любаша, сдаемся? – толстяк лет сорока в желтых шортах отошел от занавески. Усталая женщина того же возраста откинулась на спинку кресла:

– Да, Жора, скажи им, что мы всё.

Европейский край, населенный преимущественно этническими русскими. Средневековый замок, обстроенный с трех сторон советскими пятиэтажками и, с восточной стороны, чтобы было видно с российского берега, большим новым торговым центром. Под окном сверкает полицейская мигалка:

– Стафайтесь!

Выходят с поднятыми руками. Квартиру в пятиэтажке потом обнюхает полицейская собака – ни оружия, ни взрывчатки, ни наркотиков, ничего, – а инспектор КаПо (Kaitsepolitseiamet, полиция безопасности, местное КГБ), женщина за пятьдесят с короткой стрижкой и в очках, на первом допросе уже безо всякого акцента спросит:

– Любовь Эдуардовна, зачем? – и Любовь Эдуардовна не найдется с ответом не потому, что она что-то скрывает, а потому, что она сама не знает – зачем.

И когда Рийгикогу, парламент, станет обсуждать экстрадицию, и арестованных приведут на слушания – уж по ту сторону границы замрут взволнованно, и «Дождь» по договоренности с местным телевидением устроит трансляцию, но ничего сенсационного не будет.

– Вы чего хотели? – спросит через переводчика председатель комиссии. Та же усталая блондинка ответит:

– Прекрасная Россия будущего… Сначала тут, потом везде, – и заплачет и станет жаловаться на пытки. Их выдадут России, конечно. Лай фсиновских овчарок на перроне, этап, суд по мере пресечения прямо там, в мордовском городке с какими-то идиотским названием, клетка и писатель Быков в зале суда, специально приехал из Москвы, поседевший, похудевший, но такой же, каким его помним мы, люди 2021 года.