Кадр из фильма «Пятая печать» (1976)

Кадр из фильма «Пятая печать» (1976)

Когда-то я думал, что это кино имело для меня огромное значение. Оно было настолько важным, что мне до сих пор кажется — без него я был бы немножко другим. Нет ни одного фильма на свете, содержание которого я так часто и подробно не пересказывал бы разным людям. В те времена, когда я еще легко сходился с людьми, мои новые близкие знакомые почти обязательно слышали от меня про это кино. То есть, переводя на современный язык, фильм «Пятая печать» был частью моей идентичности. Я представлялся другим людям человеком, который видел этот фильм и для которого он имел огромное значение.

Но чем старше я становился, тем реже о нем вспоминал. И ни разу с самой ранней юности не пытался его пересмотреть. Сейчас этот фильм не то чтобы забыт. Я довольно часто вижу в социальных сетях отсылки к «великому» фильму «Пятая печать» (Венгрия, 1976, режиссер Золтан Фабри). Чаще всего они возникают, когда обсуждаются какие-нибудь важные этические проблемы в контексте очередного мысленного эксперимента вроде «парадокса вагоновожатого»: если по ходу трамвая на трамвайных путях лежит пять человек, но можно свернуть на пути, на которых лежит только один, стоит ли сворачивать? А вдруг этот один окажется великим скрипачом? Ну и так далее.

Еще чаще его упоминают, когда говорят об ужасах тоталитаризма. Но говорящий о нем — это почти наверняка мой ровесник. В отличие от жизнерадостной грузинской киноутопии о дружбе народов Советского Союза «Мимино», которая разделила с «Пятой печатью» первую премию на Десятом Московском международном кинофестивале 1976 года, «Пятая печать» осталась внутри своего поколения и, вероятно, его не переживет.

Я не пересматривал этот фильм с самой ранней юности. Дело в том, что, во-первых, как мне казалось, после того шокового впечатления, которое он на меня в первый раз произвел, я его на всю жизнь прекрасно запомнил, во-вторых, я знал, что смотреть его мне будет крайне неприятно (его в любом возрасте и состоянии неприятно смотреть), а в-третьих, я был уверен, что он не сможет мне сказать ничего нового, тем более, что я его уже сам столько раз пересказывал другим. Это вообще кино не для пересмотра, а для пересказа.

Поэтому я сейчас сделаю то, что этой колонке не делал никогда. Я перескажу этот фильм от начала и до конца. Но сразу предупреждаю. Если вы его не смотрели, то лучше не читайте этот текст дальше. Лучше все-таки посмотрите фильм. Если вы это прочтете, то все равно забудете буквально через несколько дней. А если посмотрите фильм, не забудете никогда. А пишу я это в основном для тех, кто фильм уже видел. В конце концов, ведь эта колонка называется «Кинотеатр повторного фильма».

Грудинка с Босхом

Конец 1944 года, Венгрия. Власть захвачена нацистской партией «Скрещенные стрелы». Их эскадроны смерти с энтузиазмом уничтожают евреев, цыган и просто тех, кто кажется неблагонадежным. Между тем Красная армия стоит на подступах к Будапешту. Город бомбят. Люди выживают, кто как может. У одних это получается лучше, у других хуже.

Четверо приятелей почти каждый вечер собираются в подвальном кабачке пропустить по рюмке палинки, покурить дешевых сигарет и почесать языком. Это очень помогает поддержать хоть какую-то иллюзию нормальной жизни. Всем понятно, что конец войны уже не за горами. Нужно просто перетерпеть нацистов, переждать, отсидеться в подвале во время бомбежек. В конце концов, они простые обыватели, которые никого не могут интересовать. И всякому ужасу на земле когда-нибудь да приходит конец.