Адольф Гитлер обращается с речью к немецким солдатам в Дортмунде, Германия

Адольф Гитлер обращается с речью к немецким солдатам в Дортмунде, Германия

Hulton Archive / Getty Images

Девятого мая Россия будет отмечать 71-летие победы над нацистской Германией. За годы, прошедшие с окончания Великой Отечественной войны, отдельные эпизоды советской истории той эпохи обросли мифами, созданными, в частности, официальной историографией. И сегодня многим из нас действительно трудно представить, что до нападения Германии на СССР две страны были сначала союзниками, а затем соперниками за гегемонию в Европе и что, например, «подвиг героев-панфиловцев» – легенда, созданная советской пропагандой. О том, что происходило накануне войны и как развивались события на фронте, корреспондент Republic поговорил с российским историком и публицистом Борисом Соколовым.

– Советский Союз вступил во Вторую мировую войну 22 июня 1941 года. Могло ли это произойти раньше и на чьей стороне тогда воевал бы СССР?

– Я не согласен с утверждением, что Советский Союз вступил во Вторую мировую войну 22 июня 1941 года. Уже подписав пакт о ненападении 23 августа 1939 года и соответствующие секретные протоколы к нему, Сталин и Гитлер стали на путь развязывания Второй мировой войны. Фактически СССР вступил во Вторую мировую войну 17 сентября 1939 года, когда Красная армия без объявления войны вторглась на территорию Польши и оккупировала Западную Украину, Западную Белоруссию и Виленский коридор. И Советский Союз вступил в войну как агрессор. Точно такими же актами агрессии были оккупация Прибалтики, Бессарабии, Северной Буковины и нападение на Финляндию. И от того, что 22 июня 1941 года Гитлер напал на Сталина, СССР не перестал быть агрессором. Ведь если бы было наоборот и Сталин успел бы первым напасть на Гитлера (а такие планы у него были и в 1940-м, и в 1941 году, и был даже установлен первоначальный срок нападения на 12 июня 1941 года, зафиксированный в плане развертывания РККА от 11 марта того же года), то Германия после этого все равно не перестала бы быть агрессором в глазах стран антигитлеровской коалиции. Почему же к Советскому Союзу у нас должен быть иной подход? Только потому, что он оказался среди победителей? И, будучи агрессором, СССР нес народам Восточной Европы не только освобождение от нацистского тоталитаризма, но и насаждение тоталитаризма коммунистического.

– На что рассчитывал Сталин, наблюдая, как Германия подбирается к советским границам? Какие планы наступательной войны разрабатывались советским командованием?

– Суть стратегии двух диктаторов сводилась к тому, что Сталин не верил Гитлеру и не сомневался, что тот на него нападет, а Гитлер точно так же не верил Сталину и не сомневался, что тот на него нападет. Разница была только в том, что Сталин полагал, что германское нападение последует в 42-м году, после того, как вермахт разделается с Англией. И поэтому спокойно продолжал подготовку к нападению весной и летом 1941 года. Когда, по утверждению Георгия Жукова, он и Семен Тимошенко сообщили Сталину в феврале 1941 года о начавшейся концентрации германских войск у советских границ, тот ответил: «Все правильно. Они нас боятся».

А впервые Сталин готовил нападение на Германию еще летом 1940 года. Поэтому еще в конце февраля 1940 года советскому флоту было приказано считать Германию и ее союзников вероятными противниками. Пятого марта было принято решение о спешном расстреле пленных польских офицеров, которых ни в коем случае не хотели отдавать польскому правительству в изгнании, а демобилизация призванных на войну с Финляндией была отложена до 1 июля 1940 года. Только молниеносный крах Франции заставил Сталина перенести нападение на Германию на лето 1941 года.

Гитлер же полагал, что Сталин может напасть и в 1941 году, поэтому торопился обрушиться на СССР, как только разгромил Францию и получил возможность перебросить основные силы на Восток. В ходе подготовки операции «Морской лев» и воздушной «Битвы за Британию», которую люфтваффе проиграли, фюреру стало ясно, что высадка германских войск в Англии в ближайшее время невозможна. Поэтому у него не было никаких оснований откладывать вторжение в СССР.

Но если бы даже Сталину каким-то чудом удалось подготовить нападение 12 июня 1941 года, как он первоначально и планировал, исход сражений 1941 года был бы таким же, как и в действительности после германского нападения. Ведь советские планы нападения на Германию, разработанные в марте – мае 1941 года, предусматривали нанесение единственного главного удара на юго-западном направлении, где, как полагали Жуков и Тимошенко, находятся основные германские силы. Предполагалось разбить их, а затем ударом на север к побережью Балтики отрезать германскую группировку в Польше. При этом на других участках фронта в первые дни войны не предусматривалось каких-либо активных действий. Поэтому немцы, легко определив направление советского наступления, нанесли бы атакующим мощный контрудар во фланг войсками своей самой сильной группы армий «Центр» и устроили бы Красной армии гигантский котел в Южной Польше. И в любом случае исход первых сражений определялся бы не тем, кто ударил первым, а уровнем боевой подготовки и командования, в чем у вермахта было подавляющее превосходство.

– В Берлине неоднократно сдвигали сроки нападения на СССР. В частности, если бы Германия приступила к реализации плана «Барбаросса» в мае, у вермахта был бы лишний месяц до наступления холодов. Как вы оцениваете в этой связи утверждения, что Греция, оказав немцам серьезное сопротивление, помогла СССР избежать краха в первые месяцы войны?