«Попущением божьим, за грехи наши, по наваждению дьявола поднялся князь восточной страны, по имени Мамай, язычник верой, идолопоклонник и иконоборец, злой преследователь христиан: И начал подстрекать его дьявол, и вошло в сердце его искушение против мира христианского, и подучил его враг, как разорить христианскую веру и осквернить святые церкви, потому что всех христиан захотел покорить себе, чтобы не славилось имя господне средь верных богу. Господь же наш, бог, царь и творец всего сущего, что пожелает, то и исполнит. <…>

Узнав все от своих старых татар, начал Мамай поспешать, дьяволом распаляемый непрестанно, ополчаясь на христиан. И, забывшись, стал говорить своим алпаутам, и есаулам, и князьям, и воеводам, и всем татарам так: “Я не хочу так поступить, как Батый, но когда приду на Русь и убью князя их, то какие города наилучшие достаточны будут для нас – тут и осядем, и Русью завладеем, тихо и беззаботно заживем”, – а не знал того, проклятый, что господня рука высока».

Победа на Куликовом поле – одно из главных событий нашей истории. Нет, не так, все сложнее, конечно: это не просто история. Дело ведь не в реальных последствиях победы Дмитрия Ивановича Московского – через пару лет после битвы Тохтамыш сжег Москву, вынудив князя-победителя довольно некрасиво бежать в Нижний Новгород, бросив столицу на произвол судьбы. А иго длилось еще целый век.

Сказание о Мамаевом побоище. Лицевая рукопись XVII века. «Князь Дмитрей Ивановичь выеде сам ис полку с палицаю железнаю. Богатыри же рустии удержаше его».

Это не просто история, это – один из камней в фундаменте национального мифа. Эта победа одинаково важна была и для Московского царства, и для империи Романовых, и для Советской России (ну, по крайней мере, после того, как отказавшись от стратегии тотального разрыва с проклятым прошлым, советские идеологи стали искать вдохновляющих примеров не только в «истории освободительного движения»).

Первая победа над грозным врагом, поставившим под вопрос само существование русской государственности. Первый шаг к национальной самостоятельности. Ну, и так далее.