Великий исход. Фото: wikipedia.org

Великий исход. Фото: wikipedia.org

В булгаковском «Беге» есть эпизод, в экранизации замечательно сыгранный Дворжецким. После того как генерал Хлудов докладывает Врангелю о прорыве красных в Крым, тот оборачивается к архиепископу Африкану:

Главнокомандующий: Помолитесь, владыко святой!

Африкан (перед Георгием Победоносцем): Всемогущий господь! За что? За что новое испытание посылаешь чадам своим, Христовому именитому воинству? С нами крестная сила, она низлагает врага благословенным оружием…

Хлудов: Ваше высокопреосвященство, простите, что я вас перебиваю, но вы напрасно беспокоите господа бога. Он уже явно и давно от нас отступился. Ведь это что ж такое? Никогда не бывало, а теперь воду из Сиваша угнало, и большевики как по паркету прошли. Георгий-то Победоносец смеется над нами!

Хлудов тут и прав, и неправ. Воду из Сиваша действительно угнало – но ведь это была приманка святого Георгия, на которую клюнули большевики. А белые генералы не сумели распорядиться поднесенным им на блюдечке подарком.

В Крым как по паркету

К ноябрю 1920-го положение белых на карте выглядело безнадежным: массив красной России нависал над одиноким Крымом, и его поглощение казалось вопросом времени – не сегодня, так завтра. Но в том-то и загвоздка: а было ли это «завтра» у большевиков? «Все пленные единогласно показывают, что внутреннее положение Совдепии отчаянное, всюду беспрерывно вспыхивают восстания, экономическое положение ужасно, – писал белый журналист Александр Валентинов. – Все состоит в том, чтобы выиграть время». В самом деле, уже в январе 1921 года полыхнет мощное антисоветское восстание в Сибири, в феврале тамбовская партизанщина перерастет в настоящую крестьянскую войну, в марте поднимет мятеж Кронштадт. И кто знает, как обернулась бы Гражданская, если бы Крым к этому времени оставался альтернативой большевикам…

Между тем у белых оставались козыри, которые позволяли им протянуть игру до весны. Да, красные численно превосходили их в пять–шесть раз – после боев в Северной Таврии армия Врангеля насчитывала порядка 40 тысяч человек. Однако на узком и хорошо укрепленном крымском перешейке численное превосходство наступающего теряло значение.