![Акция в Сиднее в память жертв событий 4 июня 1989 года на площади Тяньаньмэнь](/images/uploads/780/adbd68b550992f44bc27a84082448e32.jpeg)
Акция в Сиднее в память жертв событий 4 июня 1989 года на площади Тяньаньмэнь
Photo: © George Chan: Keystone Press Agency/Global Look Press
«Кто виноват в резне 4 июня? Протестующие студенты «перегнули палку»?» («六四屠城谁之过 抗议学生»过激«招惹?»)
Под таким заголовком китайская служба радиостанции «Голос Америки» опубликовала 3 июня статью эксперта под ником Солдат Е (叶兵), приуроченную к 35-й годовщине кровавого подавления сторонников демократии на площади Тяньаньмэнь в Пекине и других городах КНР.
Публикация эта (автор называет себя историком-исследователем) настолько интересна, что я решил предложить ее перевод читателям «Хартленда» с совсем небольшими сокращениями.
«Расстрел 4 июня 1989 года привел к власти в Коммунистической партии Китая (КПК) консерваторов и сторонников жесткой линии, сместил лидера реформаторов Чжао Цзыяна и разрушил более свободную среду для высказываний и политики, открывшуюся после Культурной революции. Вопросы об исторической ответственности за расстрел 4 июня и поведении лидеров движения на поздних этапах, особенно о решениях, принятых в ключевые моменты, и извлеченных уроках, продолжают привлекать большое внимание и вызывать дискуссии.
Протестующие на площади Тяньаньмэнь, Китай, 1989 год
Wikipedia.org / AlcorBlack2 / https://creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0/
Студенческое движение 1989 года и его силовое подавление
В апреле 1989 года после смерти Ху Яобана, лидера реформистского крыла Коммунистической партии Китая (КПК), считавшегося прагматичным и народным лидером, студенты пекинских колледжей и университетов заняли площадь Тяньаньмэнь в ходе спонтанных акций памяти и петиций. В середине и конце мая 1989 года, особенно после визита в Пекин тогдашнего генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева, напряженность в китайской столице возросла, тогдашний премьер Ли Пэн объявил военное положение, и возникло практически одностороннее сочувствие к протестам. Политическая атмосфера складывалась в пользу студентов, многие культурные знаменитости и интеллектуалы, включая некоторых членов демократических партий, которые входили в Единый фронт с КПК, и даже люди внутри системы, в том числе сотрудники государственных учреждений, пропагандистских рупоров КПК и преподаватели университетов, заняли позицию в поддержку студентов. К этому моменту то, что начиналось как студенческий протест, превратилось в массовое демократическое движение беспрецедентного масштаба. Западные СМИ, ведущие прямые трансляции с места событий, назвали их «народной революцией». Ряд отставных генералов китайской армии также направили письма командованию сил военного положения и Центральной военной комиссии Коммунистической партии Китая (ЦВК), в которых подчеркивали, что «оружие Народно-освободительной армии (НОАК) не должно быть направлено против народа».