Заяц, поначалу принятый за еду, вырос до фетиша, предмета исступленного желания Волка

Заяц, поначалу принятый за еду, вырос до фетиша, предмета исступленного желания Волка

Популярный мультсериал «Ну, погоди!», выросший в энциклопедию позднесоветской жизни, можно рассматривать как впечатляющее выражение гей-чувства в условиях, когда право личности на сексуальное самоопределение не считалось неотъемлемым. Посмотрев культовую рисованую комедию через лупу современной квир-теории, впору удивиться, почему приключения Волка и Зайца еще не включены в пантеон мировой радужной славы.

Заяц как судьба

В первой серии, вышедшей в 1969 году, роль фатума, изменившего главного героя – Волка, сыграл Заяц, поначалу принятый попросту за еду, а позднее символически выросший до фетиша, предмет исступленного желания. В этом можно видеть предопределенность судьбы – доминанту сексуальности, которая рано или поздно утверждает себя.

Отныне вся жизнь Волка подчинена преследованию Зайца, который фактически переформатирует существование альфа-самца, становясь новым смыслом его жизни. Сила чувства оказывается такова, что хищник готов бросить вызов сложившимся (очевидно, советским) конвенциям, снова и снова утверждая свое право на чувство. На то, что его желания не поощряются социумом, указывает регулярное появление медведей-милиционеров, от которых Волк прячет Зайца, имитируя законопослушность и эмоционально от нее отстраиваясь.

Чуждость Волка принятой традиционалистской модели подчеркнута в шестой – «деревенской» – серии, где герой, попав в общество кур, не понимает и попросту не считывает агрессию петуха как ревность. Существование в принципиально иной чувственной парадигме педалировано в этой серии неоднократно и многообразно. Выступая послом городского эмансипированного социума, Волк фактически превращается в «мальчика для битья на плэнере», получая порцию соли из дробовика, а далее и вовсе оказавшись запертым в клетке.

Желание Волка деструктивно, что очевидно уже в первые минуты сериала, где он, как Ромео, стремится к Зайцу на балкон, но срывается вниз – обрезанная веревка символизирует падение в принципиально новые для героя координаты. С этого времени жизненный путь Волка можно расценивать как путь принятия себя.