Александр Петриков специально для «Кашина»

Ирина Славина вообще-то не первая. До нее два года назад был Михаил Жлобицкий, и если вы сейчас пытаетесь вспомнить, кто это, и не можете – это, наверное, хорошая новость для тех, кто всерьез опасается, что Ирина Славина превратится в икону сопротивления, в символ «не забудем, не простим». У нас, по большому счету, на том все и держится, что нет ничего, что не забывалось бы и не прощалось.

Жлобицкий, никого, кроме себя, не убив, подорвался у входа в управление ФСБ и был посмертно объявлен террористом. Кем объявить посмертно Славину, пока не придумали, но старались; в первые же часы нижегородский СК сделал какое-то совершенно неприличное почти людоедское заявление, а пропаганда тем временем, кажется, даже без специальных инструкций и методичек бросилась искать признаки сумасшествия, прошлые всплески суицидального настроения, одиозные высказывания, даже автомобильные штрафы сына, – смотрите, мол, какая семейка. Дня хватило системе, чтобы доказать, что ничего особенного не случилось, обычное самоубийство, бывает – но кому доказали? Только себе. Такие случаи вообще демонстрируют основной дефект системы, когда все ее аргументы оказываются обращены вовнутрь, а она думает, что наружу (собственно, ровно на этом и погорел Путин в недавней беседе с Макроном). Государственный виктимблейминг, и об этом уже можно сказать определенно, имеет реальной целью исключительно самоуспокоение – людоед не может заснуть и шепчет себе «я хороший, я хороший». Ему даже кажется, что его кто-то слышит.