Модернизация танка Т-72 в сборочном цехе Омского завода транспортного машиностроения. Фото: Алексей Мальгавко / РИА Новости

Весной 2014 года США, Евросоюз, Канада и другие страны ввели первые санкции против России – в ответ на присоединение Крыма. Список запретительных мер постепенно расширялся; Россия принимала ответные действия – вроде запрета на ввоз продуктов питания. Ограничения не привели к коллапсу российской экономики, но существенно ее трансформировали. Как именно? Яков Миркин приводит десять самых крупных изменений.

Первое. Рассыпалась идея экономической интеграции с Евросоюзом, пусть тяжкой, пусть развивавшейся слишком медленно. Доля ЕС в экспорте-импорте России в 2013 году достигала почти 50%. Казалось, еще пару объятий – и уже не разомкнуть, а дальше – зона свободной торговли, безвизовый режим, рост политических связей.

Все это осталось мечтой. Сегодня доля ЕС – примерно 42–43%. Понемногу, по проценту в год, снижается доля России в поставках нефти и газа в ЕС, хотя по-прежнему одну треть импорта топлива Европейский союз получает из России. ЕС и Россия материально размыкаются.

Новая реальность заключается в том, что экономика России как бы повисла на двух мостах, между двумя центрами модернизации – ЕС и Китаем. Доля Китая во внешнеторговом обороте России, бывшая 7–8% в начале 2010-х, достигла сегодня 15%. Растет внимание к российскому рынку со стороны Японии и Южной Кореи. Вместо жизни в обнимку с ЕС возникает «евразийская экономика». Но и с ЕС, и с Китаем, и с развитыми азиатскими странами – повсюду для России складывается модель «заднего двора», обмена сырья на оборудование, технологии и ширпотреб.